Маска Зорро (СИ)

– Я переоденусь… мне нужна минута.

- Подойди ко мне.

Керолайн с округлившимися от ужаса глазами метнулась к шкафу и, выхватив оттуда белый шелковый халат, накинула на плечи окаменевшей подруги.

Впервые за все время их знакомства Зорро был рассержен. Эта мысль выдавила из помещения весь свет и воздух, внеся с собой удушающую темноту.

Фрейлина дрожащими руками затянула тонкие шнурки халата на онемевшей фигуре и быстро подвела свою принцессу к двери. Заставлять хозяина дома сейчас ждать хоть одну лишнюю секунду было немыслимо.

Но что могло произойти за столь короткое время? Ведь Изабелла была тут… Что-то случилось раньше? Тогда почему Зорро вспомнил об этом именно сейчас? Он ушел в свою комнату и, видимо, собирался переодеться перед ужином, потому что его рубашка была расстегнута. И вдруг за эти несколько минут произошло что-то такое, что заставило его появился на пороге их спальни, даже оставив рубашку лишь наполовину вытащенной из брюк. Он никогда не позволил бы себе появиться перед ними в таком виде.

..

Изабелла почувствовала, как он жестко схватил ее за талию и рывком вытащил из комнаты. Она инстинктивно вцепилась в его плечо, понимая, что иначе упадет, но он ни на йоту не замедлил шаг, резким толчком заставив ее идти дальше.

Хоть бы это было сном, только бы все это было сном…

Еще в зале даже сквозь его непроницаемое хладнокровие, она смогла уловить раздраженность в его настроении, что, учитывая новости, которое он с собой принес, и их внезапность, нарушившую течение его планов, было вполне ожидаемым.

Но кроме этого, он еще был уставшим и голодным. Подобную совокупность факторов мужского состояния Керолайн обычно называла критической, и это означало, что попадаться под горячую руку такому мужчине было категорически нельзя. В случае же, если встреча все-таки состоялась, необходимо было подать ему еду и не попадаться в поле зрения до конца трапезы, появляясь только для того, чтобы подлить напитки или пополнить тарелку добавкой. А если после этого ему необходимо было обсудить какие-то совместные дела, следовало молчать и послушно соглашаться с каждым его словом до тех пор, пока он не успокоится окончательно.

Изабелла тогда только усмехалась жизненным выводам многолетних наблюдений своей подруги, прекрасно зная, что ни один мужчина, в каком бы он ни был состоянии, никогда не посмеет обратить в ее сторону даже неправильного взгляда.