Маска Зорро (СИ)

Что касается остальных помещений – а теперь Изабелла имела возможность сравнить между собой все части дома – то полностью отшлифованными и побеленными прямо по камню были: кухня – чтобы исключить возможность попадания на дерево искры от расположенной у одной из стен плиты, подсобка и коридор – за ненадобностью художественных изысканий, а также ванная, в которой, скорее всего, отказались от отделки из соображений порчи дерева испарением горячей воды. Единственным деревянным элементам во всех вышеуказанных помещениях был периметр из светлого дерева под потолком, маскировавший отверстия для подвода воздуха.

"

"Библиотека и малый зал были оформлены по такому же принципу, как спальни, только тон дерева был максимально приближен к янтарю.

В целом весь дом был очень светлым и белый цвет использовался повсеместно, в результате чего, не смотря на отсутствие окон, здесь всегда было ясно как днем.

Спальня Зорро, вопреки ожиданиям, была совсем ненамного больше спальни Линареса и поэтому являла собой третье по величине помещение после гостиной и кухни.

Здесь все было строго, чисто и вымерено и вполне соответствовало характеру своего хозяина.

Справа от двери, как и в первом Подземелье, стояла широкая массивная кровать, застеленная шикарным темно-синим покрывалом и окаймленная с обеих сторон точно такими же пальмами, которые создавали над подушками знакомый зеленый альков, и из-за этого вся правая половина помещения была едва ли не точной копией того, что Изабелла уже видела в своем прошлом укрытии.

Зато левая часть спальни была совершенно иной. Здесь было целых два высоких и объемных шкафа, расположенных вдоль одной и той же стены, но в двух разных ее углах, а между ними помещался стол, ровно таким образом, что все три предмета вместе с подвинутым к столу стулом, который можно было, без сомнения, определить в коллекцию английского дворца, образовывали своими передними краями одну идеально ровную линию. Кроме того, над столом находилось три полки, верхняя из которых своим верхним краем была выровнена по высоте шкафов.

Эта геометрическая выдержанность внезапно напомнила Изабелле строгость характера ее покровителя и взбодрила ее до этого отрешенное состояние легким передергиванием.