Маска Зорро (СИ)

Она ни на миг не усомнилась в своих действиях и остановилась всего один раз, когда перед ней возникла знакомая развилка.

Изабелла ни разу не слышала и, тем более, не видела, где находился дом Катрин, поэтому, если бы Зорро уехал не на Торнадо, отличавшегося невероятными размерами подков, выделяющихся из всех остальных следов на дороге, ее замысел был бы обречен на провал. Однако, как и все остальное в ту ночь – и дорога, и шаг Торнадо и малое количество свежих следов на пути безошибочно позволили ей добраться до места назначения.

"

"Изабелла сразу же заметила гуляющего между деревьев жеребца и, прислушиваясь, замедлила ход. Арабика тоже учуяла своего товарища и уже направилась в его сторону, однако была отведена в сторону и привязана к самому дальнему дереву. Будь на ее месте любая другая лошадь, она, несомненно, выказала бы признаки сопротивления и подняла шум, который мог бы быть услышан из располагавшейся посреди шикарного сада двухэтажной гасиенды, но Арабика являла собой эталон конного воспитания и терпимости, поэтому она послушно встала на своем месте и занялась ароматной травой у себя под ногами.

Изабелла вышла из тени деревьев и расположилась за полосой идеально ровно подстриженных розовых кустов, ограждавших с трех сторон площадку с качелями, щедро обвитыми цветущим плющом. Это позволяло ей видеть все происходящее как на ладони, однако расстояние все же было достаточно велико, чтобы можно было беспрепятственно слышать речь. Те обрывки фраз, которые иногда доносил до Изабеллы прохладный ночной ветер, не давали ей составить полную картину.

Да она и не смогла бы. Потому что все, что случилось после того, как из дома вышла Катрин Родригес, уже было неважно.

Это была прекраснейшая из женщин, равная по прелести сеньоре Камелии Линарес, в свое время считавшейся самой красивой женщиной Эль Пуэбло. Они были совсем не похожи, но от них обеих невозможно было отвести взгляд. Катрин была женщиной с картины, гордая, строгая, с безупречной фигурой и чертами лица.

У нее был мелодичный, поставленный голос, очаровательная улыбка и мягкие, струящиеся движения. Она вся была олицетворение достоинства и женской грации. Ее аристократический наклон головы, ее поистине королевская осанка, походка, выверенный взгляд – в ней все было идеально. Это была женщина Зорро…

Она была старше его. Намного. Возможно, что больше, чем на десять лет. Но она была потрясающе красива и притягательна и не было смысла пытаться это отрицать.