Маска Зорро (СИ)

Следовательно… ей нужно было победить. Ведь, будучи победителем, она будет иметь право вообще не отвечать ни на какие вопросы.

Да, и ей будет не до вопросов, потому что… она узнает имя Зорро…

Изабелла почувствовала, как у нее побежали по телу мурашки и непроизвольно передернулась. Только сейчас к ней в полной мере пришло осознание предмета спора. Неужели он снял бы маску?.. Пусть не в присутствии Керолайн и Рикардо, пусть даже только перед ней... Но неужели он открыл бы ей свое лицо? Неужели сегодня у нее был шанс узнать, кто он?

- Еда! – протрубил Рикардо и вскочил с дивана, чтобы встретить увешанную нескончаемыми подносами фрейлину.

Изабелла перевела дух от нахлынувших на нее мыслей и вцепилась в предоставленную ей порцию ужина с не меньшим рвением, чем ее брат. У нее теперь было слишком много поводов для победы.

Керолайн же, моментально перехватившая настрой обожаемой подруги, принялась громогласно прочить проигрыш Зорро и прозрачно намекать Линаресу на то, чтобы он уже начинал записывать перечень ее желаний.

Рикардо, несколько прибитый неожиданным всплеском феминизма, явно превышающим в количественном плане его единоличное представительство, предпочел тихо закончить трапезу и ретироваться в свою спальню в ожидании пополнения мужского состава. Его осторожный и почти бесшумный уход из гостиной был воспринят девушками, как капитуляция мужской части населения Подземелья и, конечно, тут же послужил для разошедшихся воительниц предзнаменованием победы Изабеллы.

Спасительный для Линареса звук открывающейся входной двери раздался только через пару часов, за которые Керолайн и Изабелла умудрились устроить своей несчастной жертве настоящую травлю. Они расположились перед входом в спальню Рикардо и занялись списком всех возможных желаний фрейлины, которая их отчеканенно оглашала практически в замочную скважину, а Изабелла, повторяя каждую фразу и, на всякий случай, громко переспрашивая почти каждое слово, старательно записывала на бумагу.

Приход хозяина дома моментально расставил все по местам. Девушек сдуло в свои комнаты, а Рикардо, наконец, вырвался в кухню, где еще два часа назад собирался полакомиться приглянувшейся ему бутылкой красного вина какой-то европейской марки.