Маска Зорро (СИ)

Изабелла застывшим взором проводила спину молодого человека и почувствовала, как сердце резко оборвалось куда-то вниз.

- Ну, что я могу сказать, – откашлявшись, начал Рикардо. – Конечно, надо брать в расчет, что самостоятельных занятий у Вас было не так много, а с преподавателем – всего один раз… И экзамен был очень сложный, и день был длинный и насыщенный. Темы, надо отметить, тоже подобрались специфические, и тексты были большие…

Изабелла никогда еще так сильно не жаждала провалиться сквозь землю. Она уже почти перестала слышать размеренный голос брата, перечисляющего все возможные оправдания их результатам, когда в зал вернулся Зорро.

- Вобщем, поскольку у нас близится время ужина… – вздохнул Рикардо.

- Я не буду есть… – простонала Изабелла.

- Почему? – приблизился к ней Зорро.

Изабелла подняла на него затравленный взгляд, полный стыда и угрызений совести, как вдруг, не веря свои глазам, увидела на его лице открытую улыбку. Он поднес ее заледеневшую руку к своим губам и негромко произнес:

- Моя умница.

У Изабеллы все поплыло перед глазами. В ушах мелко застучал сорвавшийся пульс, дыхание перехватило и куда-то исчезло, а в груди, до этого совершенно опустошенной, сейчас вдруг что-то неистово затрепетало.

И хотя за секунду до его фразы комната огласилась исполненным счастья визгом подруги, которой, по все видимости, Рикардо показал листок с высшей оценкой, Изабелла не только смогла услышать его слова, но и впитать их кончиками онемевших пальцев, которые он согрел своим дыханием…

Ужин прошел на ура.

Керолайн безмерно оживилась после своей оценки и тут же стремглав умчалась на кухню. От усталости и переживаний, растворившихся в восхищенном взгляде Линареса, а также помыслов о страшном возмездии за столь долгое и мучительное объявление результатов, не осталось и следа. Фрейлина металась из угла в угол, сооружая все новые блюда, и Изабелла, всегда безошибочно ловившая ритм подруги, сейчас едва успевала подавать ей требуемые предметы и ингредиенты. Хотя ее замедленным движениям была и другая причина – она все еще слышала в своей голове его слова и видела его улыбку…

Трапеза получилась поистине праздничной, под стать завершению знаменательного дня, и продлилась около часа.

Линарес не отходил от своей «самой талантливой в мире ученицы» ни на шаг и даже после ужина не расстался с ней, вызвавшись сопровождать на кухню.

Изабелла дождалась, пока Рикардо переступит порог с последней партией тарелок, и негромко произнесла:

- Я написала письмо.