Маска Зорро (СИ)

Девушки и Рикардо собрались за столом большого зала в ожидании появления своего покровителя.

Линарес на этот раз предстал облаченным в какую-то новую светлую рубашку, чем втайне немало огорчил Керолайн, а Изабелле дал повод задуматься о том, не принадлежал ли этот предмет гардероба Зорро, ведь Рик, насколько она помнила, ничего не успел с собой взять из Эль Пуэбло. По всей видимости, хозяин дома обеспечил своего гостя не только крышей над головой, но и одеждой на ближайшие дни.

Говоря об одежде, нельзя было не упомянуть, что девушки по дороге в зал на несколько минут посетили ванную комнату, чтобы освежиться, и Изабелла сразу же заметила отсутствие небольшого синего халата на стене.

Были ли он убран оттуда умышленно, чтобы лишний раз не смущать гостей каменного дома своим видом, или просто перенесен в другую часть дома за ненадобностью в этом помещении, девушка не знала, однако этот момент почему-то немало ее взволновал.

Итак, Рикардо сидел на самом кончике кресла, почти падая в сторону своей нимфы, и сопровождал каждое ее новое слово восхищенными репликами и томными взглядами.

Керолайн же, взлетев в седло победы, наугад тыкала тоненьким пальчиком в очередной предмет и произносила его название на испанском. И хотя в большинстве случаев она путала все мыслимые артикли и ударения, ее изящные ручки всенепременно осыпались поцелуями еще до того, как она заканчивала свою фразу.

Изабелла в очередной раз улыбнулась абсолютной идиллии столь колоритной пары, кою являли собой ее двухметровый брат чистокровного испанского происхождения и ее миниатюрная голубоглазая подруга, прибывшая с другого конца света со своим жутким акцентом и ворохом белокурых волос, и, подавляя легкий смешок, произнесла:

- Рикардо, на тебе письменная часть.

Линарес, не отрывая взгляда от гипнотизирующих его взмахов ресниц своей дамы сердца, усердно кивнул.

Изабелла удовлетворенно отметила его движение и успокоилась, ведь письменность сейчас была ее слабым местом.

Она многое могла сказать и еще больше понять, но никаких орфографических правил она не знала. Ее похитили с этой земли, когда ей было четыре года – в этом возрасте дети еще не знали букв, поэтому у нее даже не было шансов что-либо вспомнить."

"- Устроим вечернюю школу, – предложила Керолайн. – Ну, или дневную. А Рикардо будет нашим учителем, – с придыханием произнесла она последнее слово, без боя опрокинув Линареса на лопатки.