Маски сброшены

«Не жалуюсь», лаконично бросил дорф.

— Я хочу, чтобы ты навестил Ринтаров, где бы они не скрывались. Делай с ними что захочешь, но принеси по кусочку кости или плоти, — произнес некромант. — Кто-нибудь еще из твоей стаи может говорить с людьи?

«Тихх сможет в скором времени», ответил Дикки. «Сейчас — никто не может. Мы быстро найдем их, ты не успеешь заскучать. Не забывай, что мы и сами можем сокращать расстояние».

Некромант отрывисто кивнул и шагнул в выплавленный им тоннель. Грета устало вздохнула. Ей было безмерно интересно, что у дорфов за способы сокращать расстояние и почему тогда они не вышли из подземилий сами, но… Но у нее сами собой закрывались глаза, так сильно, что в сознании она находилась только чудовищным усилием воли.

— Все вышли? Я запечатаю проход, позже будем думать, что с этой внеплановой перестановкой делать.

«Разрабатывать», мурлыкнул Дикки, «посмотри, там же золотоносная жила».

Алистер только бровью дернул. Он, конечно, где-то в глубине души дракон, но киркой махать не приучен.

— Разберемся, — вздохнул некромант и открыл переход на костяную равнину.

— Куда мы? — едва слышно спросила Грета.

— К море ван Линдер. Я уложу тебя спать и уйду.

Грустно улыбнувшись, мора Ферхара уточнила:

— Тебе точно не понадобиться моя помощь?

— Ты всегда нужна мне, — проникновенно ответил некромант. — Но сейчас тебе лучше отдохнуть. Я погружу тебя в лечебный сон.

— Но ты же мне расскажешь? Все-все расскажешь?

— Все-все расскажу, — улыбнулся Алистер.

Грета кивнула и перестала сражаться со сном. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь хруст трескающихся костей станет для нее таким умиротворяющим? Таким успокаивающим и обещающим защиту и покой? Никто. Даже она сама не могла себе этого представить. А вот поди ж ты…

***

У постели Греты сидел худой, вихрастый мальчишка. Он примостился на самом краешке стула, так будто готовился в любой момент вскочить. Со стороны могло показаться, что он к чему-то чутко прислушивается, но на самом деле он всматривался в спящую сестру.

— Я буду всегда тебя защищать, — едва слышно произнес Лен и робко погладил Грету по руке. — Я буду всегда тебе верить. Только тебе.

В левой руке мальчишка сжимал обрывок бумаги. Спохватившись, что безбожно смял бумагу, он бережно ее разгладил, свернул в трубочку и убрал во внутренний карман жилетки.

— Обо мне никогда не заботились, — шмыгнув носом прошептал он, — использовали.