Маруся и близнецы

— Да! — выдыхает она, и Макар отстраняется, подхватывает ее под бедра и начинает двигаться в четком тягучем темпе, с оттяжкой тараня ее тело.

Маруся вскрикивает в такт толчкам члена и мотает головой, ощущая нечто непривычное. Она слово растянута изнутри, но это так сладко, что хочется еще и еще.

— Дай мне свой рот, — слышится сбоку хриплый голос, и Никита собирает в горсть ее разметавшиеся по медвежьей шкуре волосы, приподнимает ее голову и направляет к своему паху.

Маруся мало что соображает в этот момент, но послушно размыкает губы, разрешая проскользнуть в них гладкой головке.

Но и они теряются не меньше.

Макару достаточно бросить всего один взгляд на натянутое между ним и братом тонкое изящное тело, чтобы пришлось замереть и зажмуриться, стараясь не кончить слишком быстро.

Никите легче — Маруся царапает его зубами, отвлекается, не может взять его до конца, и восхитительное мучение грозит затянуться надолго.

— Меняемся? — хрипит Макар, и Никита с некоторым сожалением кивает.

Члены покидают тело Маруси, и она растерянно моргает, глядя на братьев, которые переползают на коленях вокруг нее, меняясь местами.

Никита лихо подхватывает ее ноги и ловко переворачивает, ставя на четвереньки. Она протестующе хнычет, но Макар загоняет ей член в рот, и Маруся принимается его облизывать, обнимая пальчиками ствол, пока другой брат, шлепнув ее по заднице, с одного удара вгоняет себя в текущую глубину.

Влага струится по ее ногам, стекает на шкуру, пачкает одеяла и пахнет…

Пахнет Марусей, ее концентрированным теплым нежным запахом.

Вся мансарда пропахла ею и сексом.

Вряд ли когда-нибудь близнецы еще смогут заснуть здесь, не вспомнив о том, как выгибала спину Маруся, насаживаясь на член Никиты, как жадно она пыталась заглотить член Макара, облизывая его и стискивая тонкими пальчиками, как сияло в темноте и свете свечей ее нежное тело.

— Больше не могу… — хрипит Никита, сжимает одной рукой бедро Маруси и отчаянным движением выдергивается из нее, в ту же секунду выстреливая струями спермы ей на спину.

Но отпустить ее он все равно не может.