Маруся и близнецы

Она чувствует это и дергается, сводя колени:

— Нет!

30

Никита морщится.

Он уже предвкушал, как научит свою старшую сестрицу, невинную и сладкую, по-настоящему сосать. Он уже практически чувствовал ее губы — и тут такой облом!

— Почему? — спрашивает он. — Ты все-таки целка? Нехорошо врать!

Маруся пытается отползти от тычущегося в нее члена Макара, но куда спрятаться от них двоих в пиратском логове?

— Нет! Я не… Не девственница, но я не могу, это больно!

В ее голосе легкая паника, и братья быстро переглядываются — никто не понимает, что происходит.

— Не девственница? — уточняет Макар. — Ты просто боишься?

— Да!

— Больно не будет… — он говорит мягким голосом и накрывает ее тело своим, касаясь кончиками пальцев ее лица и вынуждая посмотреть ему в глаза. — Я обещаю.

Она всхлипывает и готовится что-то еще возразить, но в этот момент головка его члена, которая скользит вверх-вниз по очень влажной щели у нее между ног, так же легко и гладко проскальзывает внутрь ее тела — просто под другим углом.

Маруся ахает, но она даже не успевает ничего понять, как член Макара целиком, на всю длину, входит в ее истекающее соком влагалище. Не причиняя ни малейшего дискомфорта.

Она сжимается, пытаясь сопротивляться, но он уже внутри, ее плоть обнимает его со всех сторон и пульсирует в такт его пульсу.

— Видишь… — говорит Макар прямо в губы Марусе. — Больно бывает только от того, что страшно или ты не готова.

— Мне не страшно… — шепчет она, приподнимаясь и с недоверием глядя на то место, где их тела соединяются, словно подозревая, что это какой-то фокус.

Он вошел в нее целиком. Она чувствует, как он растягивает его внутри и еще чувствует, что хочет это повторить — то, как он входит в нее этим скользящим плавным движением."

"Макар чуть двигает бедрами вперед, загоняя себя до предела в невыносимо влажную, заполненную тягучей смазкой глубину — и тут же назад, освобождая Марусю от себя.

Но раньше, чем она успевает возразить — он опять толкается внутрь, пронзая ее насквозь, и это неожиданно оказывается так сладко, так желанно, что она сама непроизвольно подается бедрами вперед, вызывая улыбку Макара.

— Не страшно? — спрашивает он, вновь выходя и толкаясь обратно. — Не больно?

— Нет… — Маруся сжимает пальцами край одеяла и закусывает губу. — Нет, нет…

— Еще? — спрашивает он, замирая на выходе, оставив внутри лишь головку, которую ее тело пытается стиснуть, удержать внутри себя.