Маруся и близнецы

А вот заброшенная деревня, от которой остались только кирпичные бордюры на фундаментах давно разрушенных домов, маленькое кладбище домашних животных в березовой роще или целая череда полян с дикой земляникой — это было куда интереснее.

Перебежав ручей по гнилым серым доскам, она вошла в темный еловый лес. Осенью сюда ходили за белыми грибами, выраставшими в здешних краях каких-то совсем неприличных размеров. Даже Маруся их собирала, хотя сама грибы не ела.

А еще здесь водились комары…

Просто огромные тучи мелких жужжащих тварей нападали на редких путников стаями и обгладывали до костей.

Выскакивая из дома в платье, босоножках и с одной корзинкой, Маруся напрочь забыла все самое важное, что берут с собой в лес.

Например, репеллент от комаров. В детстве ей на руку надевали браслетик и обрызгивали вкусно пахнущим китайским спреем, который надежно отпугивал этих тварей.

Но сейчас…

Где были ее мозги?

Шлепать комаров было бесполезно — на свежую кровь они летели еще активнее, изображая акул-людоедов.

Отмахиваться — тоже. Пока она отгоняла одну стаю, другая подкрадывалась с тыла.

Комары роились со всех сторон, обрадованные тем, что хоть кто-то навестил их в таком унылом месте.

Маруся сначала ускорила шаг, а потом и вовсе побежала.

Безжалостные болючие укусы в плечи, в ноги, даже в задницу под платьем и самое противное — в косточки на ступнях, начинали зудеть мгновенно. Комары лезли в волосы, в рот, летели в лицо прямой наводкой, и она бежала, закрыв глаза.

Один раз споткнулась и, почти падая, с ужасом подумала, что тут они ее доедят окончательно.

Но обошлось — и в конце концов Маруся выскочила из леска на холм над рекой, где свежий ветер мгновенно сдул агрессоров.

Она присела на траву, сняла босоножки и наконец почесала зудящие ступни.

Злиться было не на кого, только на себя. Однако Маруся на всякий случай еще поругалась на близнецов. Если б не они, она бы хоть воды с собой взяла, потому что пить уже начинало хотеться.

Она обулась, встала и оглянулась на дорогу, ведущую к еловому лесу, которая отсюда была видна, как на лодони.