Мама по принуждению

— Ты как? Держишься? Думаю, нужно стучать постоянно, кто-то, да услышит.

Спустя минут десять я перекрикиваю звук ударов и зову Адама ко мне. Во-первых, мне становится жутко холодно, а во-вторых, его удары не приносят никакого результата.

— Открой вино! — прошу его.

— Тебе нельзя — это раз, два — скоро тебе станет однозначно хуже, поэтому нет. Неизвестно, сколько мы здесь еще пробудем.

Я киваю, хотя от его слов становится еще холоднее. Что значит, неизвестно, сколько мы пробудем?

— Тише, — Адам подходит ближе, приседает рядом.

"Все, что он говорит мне, я понимаю. Мне и правда лучше двигаться, но на это нет абсолютно никакого желания.

— Ангелина! — Адам требовательно трясет меня за плечи. — Вставай.

Я мотаю головой. По щекам начинают стекать слезы. Мне холодно и страшно. А еще я хочу обратно, в тепло, желательно под махровое одеяльце.

— Ангелина, подумай о Родионе! Если ты продолжишь сидеть, замерзнешь!

Его слова магическим образом действуют на меня.

— А не потанцевать ли нам? — спрашивает он и тянет ко мне руку.

— Почему бы и нет.

Адам быстро притягивает меня к себе, располагает руку на моей талии, прижимая мое хрупкое тело к своему прессу и начинает двигаться. Быстро, ритмично и невероятно заражающе.

В движении становится хорошо.

И даже жарко!

Особенно, когда тяжелые мужские руки держат меня за бедра, гладят по животу и талии, ощупывают спину. Умом я понимаю, что нужно отстраниться, но телу слишком хорошо, чтобы это сделать.

— Легче? — Адам поворачивает меня к себе, прижимает за талию и начинает вальс.

— Да! — я улыбаюсь.

Чувствую жар на щеках и тепло по всему телу. Понимаю, что сейчас наверняка выгляжу растрепанной, расслабленной. Щеки точно раскраснелись, глаза горят блеском. Я так давно не танцевала! Кажется, это было еще на свадьбе! Да, точно. После я и не танцевала.