Мама по принуждению

— Представляешь, что они все подумали? — с издевкой спрашивает он и только сейчас ко мне доходит, почему Анна Павловна так странно на меня посмотрела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вот же…

— Пусть так и думают, — произносит Адам. — Никто не должен знать правду.

Он касается рубашки, тянет ее за ткань, поднимает чуть вверх и моему взору предстает оголенных торс, а чуть сбоку наложенная повязка, насквозь пропитанная кровью.

Глава 20

— Нужно снять повязку, — произносит он, окуная меня в шоковое состояние.

— С-с-с-нять?

— Да, Ангелина, снять, чтобы не было инфицирования. До приезда врача. Поможешь?

— Я?

Нет, я понимаю, что помочь больше некому, но от его слов мне становится по-настоящему страшно. Я никогда ничем подобным не занималась и сейчас мне не по себе от одной мысли, что нужно прикоснуться к пропитанному куску бинта и стащить его.

— Ну же, Ангелина, это несложно.

— Что это за ранение?

— Обычное, ты что никогда ран не видела? — Адам теряет терпение и буквально рычит на меня.

— Таких — не видела, — объясняю ему, но все же подхожу ближе и встаю на колени у дивана.

— Нужно поддеть аккуратно пластырь и потянуть его на себя. К ране тебе касаться не нужно.

Я киваю и медленно тяну руку к участку, кажется, Адам издает тяжелый стон, а после и вовсе задерживает дыхание. Пытаясь как можно аккуратнее задеть пластырь, даже не слышу ничего вокруг, полностью сосредотачиваясь на работе.

— Быстрее, Ангелина, лучше рывком, я же не железный.

Чтобы сделать, как он просит, мне требуется несколько минут перевести дыхание и взять себя в руки. Не так-то просто рывком сорвать пластырь, зная, что ему будет больно.

Очень больно.

Все же, я решаюсь, быстро хватаюсь за часть ткани и резко дергаю ее. Адам матерится, чертыхается и сжимает рукой диван.

Жду, когда приедет врач, и я буду свободна. Перед глазами то и дело появляются картинки того, как Адам получил пулевое ранение. В том, что он от пули — не сомневаюсь.