Мама по контракту

— Целых девятнадцать! — хмыкает насмешливо Лютый, — Тогда извините, пожалуйста, точно не ребенок. Взрослый, адекватный человек, принимающий взвешенные решения.

Он насмехается надо мной: это слышно в его голосе, видно в позе, с которой он стоит. Но в его глазах, помимо этой насмешки есть еще что-то. Такое темное, тягучее и опасное, что от сладкого ужаса подводит низ живота.

На меня еще никто в жизни не смотрел.

— Выметайся, — неожиданно стальным тоном с нажимом приказывает Лютый. Его взгляд буквально за секунду неуловимо меняется и теперь в нем нет ничего, кроме ледяного равнодушия.

Признаться, я ожидала совсем другого ответа, поэтому даже опешила на секунду. Настолько, что все внутренние тормоза отказали и страх моментально куда-то ушел.

— Никуда я не пойду! — возмутилась я.

Брови Лютого взлетают вверх. Он смотрит на меня с нескрываемым интересом и, спустя самые долгие пять секунд в моей жизни, уточняет:

— Что ты сказала?

Во взгляде и тоне голоса явно читается предупреждение. Словно он дает шанс одуматься и повиниться, мол, извините, все поняла, выметаюсь.

— Я никуда отсюда не уйду, так понятнее? Я по документам ее мать, и ты меня сюда под этим предлогом привез, даже женушкой назвал. Так что я до конца и буду выполнять все свои обязанности! Я не вы с Демидом, у меня совесть есть. И пока я не пойму, что Леся в порядке, я отсюда никуда не уйду! — выпаливаю на одном дыхании и застываю, тяжело дыша.

Лютый мрачнеет с каждой секундой. Нет, даже с каждым произнесенным мной словом.

— Не заставляй меня выволакивать тебя за шиворот, Сонечка.

Меня мелко трусит, но я все равно дерзко вздергиваю подбородок вверх и парирую с деланным равнодушием:

— А ты не выволакивай.

— Деньги? — непонимающе вздергивает он бровь.

— Ага. Те самые, что Демид мне заплатил.

— А-а, так ты из-за них сюда вернулась? — криво ухмыляется Лютый, — Ну так бы сразу и сказала, мелкая, зачем врать. Они на твоем счету лежат.

— На каком еще счету?

— Который открыли на твое имя.