За всеми зайцами

Всю юность мечтала стать художницей, рисовать пейзажи, и неплохо получалось. Но папа протестовал: надо покупать кисти, краски, бумагу. А маме не нравился запах. Теперь смогу поступить в Академию художеств. Заплачу за обучение, и примут без экзаменов.

Беседу прервал звонок в дверь. Приятный молодой мужчина из риелторской конторы был готов приступить к осмотру дома. Мы откланялись и уехали.

– Жалко ее, – пробормотала Оксанка, – ни родителей, ни родственников, ни работы. Даже подруг нет, кроме тебя. Вот несчастье.

Дома нас встретил настойчивый телефонный звонок.

– Ну ты и сволочь, как только такое могло прийти тебе в голову.

Кое-как успокоив истеричку, я услышала удивительную информацию. Вчера ночью в дом к Костику вломились спортивного вида молодые люди с бритыми затылками. Поигрывая бицепсами, качки потребовали у ошеломленных сирот то, что те привезли из Парижа.

Костик сначала сделал вид, что не понимает, но пара оплеух быстро вернула память.

Костик и Лелька пытались уверить нападавших, что никаких слез, кроме собственных, у них нет. Тогда их жестоко избили.

– Отдайте подобру-поздорову, – увещевали бандиты, нанося удары, – а то хуже будет.

Рыдая, Костик просил взять Ван Гога, рассказывая о его ценности. В конце концов один из нападавших вытащил сотовый телефон и связался с начальством. В результате братки взяли, как они сказали, «мазню» и, наподдав последний раз хозяину по зубам, начали крушить квартиру.

Сирот заперли в туалете, предварительно обшарив сливной бачок. Два часа в комнатах бушевал ураган, потом все стихло. Еще через час Костя с Лелькой решили выглянуть из укрытия.

Представшая картина ужасала. В гостиной вспороты диван и кресла, разбит телевизор и выпотрошены стулья. Картины валялись на полу, разломанные рамы – рядом. В спальне летал пух из подушек, на трюмо кучками лежала вытряхнутая косметика и выдавленный из тюбиков крем.

Но больше всего пострадала кухня. Там перебили и испортили буквально все. Кофе, чай, сахар и крупы ровным ковром устилали пол. Вся техника: тостер, миксер, кофеварка и соковыжималка, разобранная на части, – громоздилась в мойке. Продукты, вытащенные из холодильника, бросили в ванну. Довершала картину гигантская записка с орфографическими ошибками, приклеенная медом на новенькие обои в кабинете: «Верни все. А то хуже будит.