Малышка (СИ)

Он смотрит на меня с немного озадаченной улыбкой человека, который пытается понять, где же прокололся. В эту минуту мне очень хочется врезать ему как следует, чтобы перестал корчить из себя невесть что, ведь его затянутое молчание не добавляет спокойствия Рэму, а если мой любимый Цербер плюнет на все и встанет — плакал наш план по обличению змеи Ольги.

— Ну я вроде как тоже… женился, — говорит Влад с видом человека, который и сам не решил, радоваться или грустить по этому поводу.

— Вроде как женился? — угрожающий шепотом переспрашивает Рэм.

— Ты женился на Ольге? — Я не верю в это, потому что тогда бы брат моего мужа очень конкретно упал в моих глазах, а ведь, между нами говоря, я считала и читаю его куда более рассудительным, чем Рэм.

«Ты так плохо обо мне думаешь?» — одними губами произносит Влад и всем видом дает понять, что по меньшей мере глубоко обижен таким недоверием его вкусу.

— Что происходит и причем тут моя дочь?! — визжит мать Ольги.

— А ну-ка все успокоились! — не выдерживаю я и поднимаю голос до уровня пожарной сирены. Не люблю этого делать, но в сложившихся обстоятельствах кому-то просто необходимо взять ситуацию в свои руки и командовать этим цирком на проводе. Так почему бы ведущей не стать мне, тем более, что я — самое заинтересованное лицо в скорейшем разматывании этого клубка. И когда моя «инициатива» вознаграждается внезапной тишиной, откашливаюсь, чтобы избавиться от першения в горле и предлагаю Владу хотя бы в двух словах объяснить, что происходит.

— Я женился, и судя по всему Ольга думает, что я — это ты. Потому что так же думала и моя жена.

— Я тебя убью, — со спокойствием маньяка обещает Рэм, и я понимаю, что назвать его слова преувеличением получится разве что с натяжкой. Заодно благодарю высшие силы, что Рэм «прикован» к инвалидному креслу и не может прямо сейчас привести угрозу в исполнение.

— Слушай, думай, что хочешь, — кривится Влад чуть раздраженно, — но это мое личное дело. Сейчас не время и не место обсуждать мою личную жизнь.

— Не время, блядь?! — взрывается Рэм и приходится с силой сжать его плечи, надеясь, что он поймет мой молчаливый призыв держать себя в руках.

Он не понимает — чувствую, что еще минута и муж сорвется на ноги, хоть одна у него все еще в гипсе.