Малыш для генерального

Пара штрафов и показательных увольнений и вуаля: рабочий процесс налажен.

С нею на руках щелкаю брелоком сигнлизации. Мой огромный черный железный конь приветливо моргает фарами, сыто урчит мотором. Осторожно опускаю Марьяну на заднее сидение. Оа все так же стонет и держится за сердце.

— Черт!!! — я хватаю ее за руки и грею их в своих ладонях. — Какого фига ты не сказала, что у тебя сердце больное?!

— Ты… это ты… все виноват! Оно… не больное у меня…

— Где болит?! Покажи?! — шарю руками в районе ее пиджака и блузки.

И получаю по морде. Звонко так. Для острастки. Небритая неделю щека горит ударом. В ушах противно звенит. Смотрю на маленькое отважное существо, что скрутилось у меня на заднем сидении и еще не боится руки на меня поднимать. Вообще обалдела, баба-дура!

— Вон отсюда!!! — произносит мой язык. — Пошла вон из моей машины!!!

Медленно Марьяна вываливается на ноги. Трясется и понуро идет в сторону выезда из парковки. За сердце держится. У нее с собой ни сумки с деньгами, ни телефона. Я ее на эмоциях даже без плаща сюда притащил, а на улице прохладно.

А!!! Сволочь! Умеет давить на мужскую психику. Никогда в жизни, ни с одной женщиной я не делал этого. Вообще я много чего не делал из того, на что меня выводит Марьяна.

В два шага настигаю ее. Подхватываю на руки и несу обратно в автомобиль. Марьяна яростно отбивается, пуская в ход коготочки. Но мне эта ее возня, что слону дробина.

— Отвезу тебя в клинику! — рычу в ее бледное лицо. — А потом делай что хочешь!!!

Сажусь за руль и завожу мотор.

Глава 12

СЕРГЕЙ

— Эй, Марьян, ты живая там? — оборачиваюсь на заднее сидение.

После того, как дала мне затрещину, девушка затихла, не издавая ни звука.

— Черт! — матерюсь сквозь зубы.

Лечу на все красные. Вообще пофиг на правила. В голове бьется лишь одна больная, в корне неправильная мысль — спасти свою беременную самку. И свое потомство. Все. Вот такие идиотские мысли заставляют меня рисковать подвергая опасности всех участников дорожного движения.

"Залетаю на парковку клиники. Подхватываю Марьяну на руки. Дышит. Тяжело, ну хоть дышит! Отлично. На лицо лучше не смотреть. Бегу с нею на руках в приемную. Мою руку что-то сжимает. Ее ладошка. Узкая и белая. С голубыми прожилками трогательных венок. Черт! Сжимаю ее в ответ. Умом я зол на нее. Ненавижу ее, а вот мое тело и инстинкты реагируют совершенно по-другому.