Маленькая хозяйка большой кухни-3

Нет-нет! Даже предполагать такое нельзя! Герцога ждёт долгая и счастливая жизнь! Небеса не настолько жестоки, чтобы уничтожить такого доброго, благородного человека… Самого лучшего на свете…

Самый лучший человек тем временем уже нёс меня в сторону кровати, и я совсем не помнила, каким образом оказалась у него на руках.

- Дик, ты с ума сошёл… - сделала я очень слабую попытку остановить его, потому что вопреки словам обхватила герцога за шею и склонила голову ему на плечо.

- Просто так удобнее, - пояснил он, - у меня колени от тебя дрожат.

- Ну если дело в этом, тогда конечно, - не удержалась и хихикнула я.

Ричард не рассчитал расстояние до постели, наткнулся на неё, и мы повалились на перину и подушки, не разжимая объятий.

Разумеется, целоваться лёжа в постели было куда удобнее.

Халат герцога упал на пол, моя ночная рубашка была спущена с плеч едва не до пояса, и я блаженно закрыла глаза, позволяя целовать себя куда угодно. Ричард уже касался моей груди, и я часто вспоминала те ласки, вздрагивая от удовольствия, но каждое новое прикосновение было прекраснее, чем в памяти, и я кусала губы, чтобы сдержать вздохи и стоны наслаждения.

Только зачем сдерживать?..

Не лучше ли уступить? Ведь осталось два дня… И третьего дня может не быть…

Сесилия, нельзя думать о таком!..

Но я уже запустила пальцы в волосы герцога, притягивая его к себе, подсказывая, что ему делать и где мне приятнее всего ощутить его губы.

Дыхание его совсем сбилось, и одно это сводило с ума.

А был ещё прерывистый горячий шёпот о том, как я красива, как я желанна, и как рядом со мной трудно сохранить рассудок… И ещё – новые поцелуи, от которых дрожали сердце и тело, и душа заодно… И совсем неважным казалось то, что мужчина, обещавший уйти после одного поцелуя, совершенно позабыл о своей клятве, и покрывал меня новыми и новыми поцелуями, и не все они получались в губы.

Когда ладонь герцога легла на моё колено и начала понемногу подниматься вверх, я забыла думать про картину в дядюшкином кабинете, про благоразумие и про какую-то там девичью честь.

Я сама подтолкнула его руку, чтобы поскорее добирался до того места, которое сейчас горело и желало совершенно особых прикосновений.

- Сесилия… - простонал Ричард мне в ухо, и это было такой сладостной музыкой, что я тоже застонала в ответ – изнемогая и сдаваясь до конца.

Где-то далеко грохотал гром, сверкали молнии, но для меня существовал лишь мужчина рядом со мной.