Маленькая хозяйка большой кухни-3

Глядя, как дядюшка увлечённо катает сынишку на закорках или сосредоточенно проверяет ритм биения сердца у жены, я не сомневалась, что всё это важнее карьеры придворного врача. Да и безопаснее, если честно.

А самую потрясающую новость мы получили как раз перед новым годом. Новость пришла с почтой, в запечатанном позолоченной печатью конверте. В нём мы с Ричардом обнаружили письмо, где аккуратным и чётким почерком Эбенезера нам сообщалось, что сразу после Рождественского поста состоится бракосочетание госпожи Шарлотты Пай-Эстен и Эбенезера Макларена.

Признаться, я впервые узнала, что у нашего старого слуги есть ещё и фамилия, кроме имени. И что он, собственно, не такой уж и старый.

- Мы с тобой испортили всю нашу семью, - сказала я Ричарду, в четвёртый раз перечитывая письмо. – Любовная лихорадка дошла и до старшего поколения… Кто бы мог подумать?

Ричард на это скромно промолчал.

Именно – скромно, потому что сейчас, во время новогоднего бала, я то и дело досадливо морщилась, потому что слышала, как ахали впечатлительные барышни, поглядывая на моего мужа.

- Он такой красивый! Он больше король, чем сам король! – то и дело долетали до меня восторженные возгласы с придыханием и вздохами.

Поэтому, когда под утро мы вернулись домой, я была немного не в духе.

Томас оставался на ночь в королевском дворце, Элеонора гостила у дедушки с бабушкой в Эпплби, куда назавтра собирались отправиться мы, слуги были отпущены на праздники, и всё складывалось очень романтично.

Конфета разлетелась на мелкие кристаллики, и только тут я заметила под ёлкой плоскую коробочку, перевязанную шёлковой лентой.

Мы с Ричардом ещё не положили подарки для детей под ёлку, и поэтому я осторожно взяла коробку и осмотрела её со всех сторон.

Поколебавшись, я развязала ленту и открыла коробку. Внутри, на чёрном бархате, я увидела странный набор для рукоделия. Много-много серебряных иголок разных размеров и толщины лежали вокруг напёрстка, искусно выточенного из кусочка горного хрусталя.

Свет свечей преломился в его резных гранях, заиграл всеми оттенками снежной зимы.