Махинация

Любой кусок, проглоченный тобой за одним столом с мужчиной, позволяет ему объявить тебя своей.

Я, почти уже доевшая мясо, последний кусок проглотила не с первого раза.

— Да, ты попала, — нагло сообщили мне.

После чего, налюбовавшись подавившейся мной, сахир добавил:

— То же самое касается одежды — принимая одежду от мужчины, ты принимаешь его покровительство. В интимном смысле, естественно.

Я как сидела…

— Под запретом практически все, — продолжил с аппетитом ужинающий эниреец, — от цветов до обычной ручки, карандаша или даже скрепки.

Быстрый оценивающий взгляд на мои руки, и, призвав сейр, сахир, откровенно игнорируя все, что только что сам же сказал, заказал мне перчатки. После одежду. Обувь. Белье. Учитывая, что при заказе все это демонстрировалось в полном объеме в трехмерной проекции над сейром, естественно, я все это видела.

— Я не приму, — выговорила, наконец, откашлявшись после того, как подавилась.

— Поздно, фактически ты уже носишь одежду от меня, ты в моем доме, ешь со мной за одним столом, и я же сказал — ты не в том положении, чтобы заботиться о своей чести. — Подмигнул и уже серьезно спросил: — Про цветы поняла?

— Да, — мгновенно ответила я.

— У вас это ни к чему не обязывающий подарок, у нас — кандалы на всю оставшуюся жизнь.

— И-и? — протянула я.

— Обычно хватает одного удара, — широко улыбнулся сахир.

Я все не знала, как бы повежливее узнать его имя, хотя в свете всего про вежливость, похоже, следовало забыть.

— Одного удара кого? — уточнила я, берясь за кофе.

— Зависит от мужчины, — пожал могучими плечами сахир.

Ситуация нравилась мне все менее.

Сахир тем временем закончил с едой, запил ее все тем же виски и, поднявшись, принялся убирать со стола. Я подхватилась было тоже, но была остановлена приказным:

— На диван. Свой сейр не включать. Уберу сам, прислугу звать было бы глупо в нашем положении. Учись.