Махинация

Я прав? — продолжая возиться с экраном, спросил эниреец.

— Да, — уже не слишком уверенная в этом, ответила я. И добавила: — Но это в основном касается только языков.

— А боевая подготовка? — закончив с экраном и отойдя к системе кондиционирования, спросил он.

Пожав плечами, прикинула его возможности и ответила:

— Голыми руками я вас… тебя не убью точно, с ножом вероятность достигает девяноста процентов.

— Это если я сопротивляться не буду? — уточнил, усмехнувшись, сахир.

— Теоретически это если будешь… сопротивляться, — сообщила я.

В следующую даже не секунду — ее сотую часть я оказалась прижата к груди энирейца, отчетливо ощущая острие ножа для нарезки мяса у собственной сонной артерии.

— Уверена? — издевательски поинтересовались у самого моего уха.

— Уже не очень, — честно ответила я.

— Значит, мы имеем в наличии только способности к языкам, — вернув мой нож на место и отпуская меня так, словно вообще ничего не было, произнес сахир.

И, отправившись на другую сторону стола, сел на свое место, поднял нож и произнес:

— Лэнэр.

Указал на вилку:

— Акхэ.

На мясо:

— Сгхц."

"Практически одновременно с последним произнесенным им словом заработал кондиционер, и в зале стало холодно. Очень холодно. И холодало, и холодало дальше, заставляя поеживаться меня и вызвав признание у энирейца:

— Ты меня слишком заводишь, так что придется так, малышка. Замерзнешь — принесу одеяло.

При слове «одеяло» его глаза нехорошо сузились… Я подумала, что одеяло — не слишком хорошая идея.

А дальше началось с этикета — на Рейтане женщина могла есть за одним столом с мужчиной в двух случаях: в случае личных отношений, в которые, как это ни удивительно, входила и работа, и в случае сватовства. Все. В иных случаях женщина ела за другим столом, в другом помещении и вообще где-то там, далеко.

— По тому, как ест женщина, о ней можно сказать слишком многое и не всегда то, что хотелось бы знать мужчине, — пространно объяснил мне сахир и издевательски добавил: — По тому, как ешь ты, можно сказать, что ты еще спишь.

— Вроде как нет, — осторожно возразила я, намекая, что все это точно не сон, иначе мне не было бы так зверски холодно.

— В определенном плане спишь, — издевка проявилась и в улыбке.

Решила не прояснять.

— Таким образом, — продолжил сахир, — в случае, когда ты садишься за стол с нашим правителем, напоминаю его титул — герхарнагерц, ты имеешь право сесть за этот стол, но есть — нет.