Восставшая из пепла

Вадим Анатольевич знал кое-что такое, что было неизвестно следователям Департамента безопасности. И сейчас он сидел и раздумывал, что ему делать с имеющейся информацией.

Незадолго до своей гибели Николай Морозов приезжал в офис «Вейлы», и уже тогда Вадим заметил, что его друг чем-то сильно обеспокоен.

– Что тебя тревожит, Николай? – спросил он.

Морозов озабоченно покачал головой.

– Может, я просто накручиваю себя понапрасну, – тихо произнес он. – Ты ведь знаешь, что мы с недавних пор решили производить не только косметику, но также одежду и обувь, хотим сделать «Амариллис» известной торговой маркой.

– Как это? – удивился Канареев.

– Иногда я слышу чьи-то шаги за спиной, оборачиваюсь – и никого не вижу, – начал рассказывать Морозов. – Когда разговариваю по телефону с партнерами по бизнесу, слышу в трубке странные щелчки. Я просто уверен, что кто-то периодически подключается к моему телефону и прослушивает разговоры.

– Успокойся, Николай. – Вадим Анатольевич похлопал друга по плечу. – Скорее всего, это действительно всего лишь плод твоего разыгравшегося воображения.

– Хотелось бы мне, чтобы ты оказался прав, – вздохнул Морозов. – Но что, если это не паранойя? Если против меня и правда ведется какая-то дьявольская игра? Ведь тогда в опасности не только я, но и жена, и дочь…

Вадим постарался успокоить Морозова, отвлечь его от нехороших мыслей.

А вскоре он погиб в гараже «Амариллиса» от рук таинственных убийц.

И Канареев понял, что все, о чем рассказывал Морозов, – правда. Но самым ужасным было то, что теперь все то же самое происходило с ним самим."

"Этим утром, когда он ехал на работу, за ним неотступно следовала неизвестная черная машина, внедорожник с заляпанными грязью номерами. Канареев добрался до здания «Вейлы» и вышел из своего автомобиля, а черная машина проехала мимо.

А когда Вадим Анатольевич разговаривал по телефону с управляющим своей косметической фабрики, в трубке то и дело раздавались странные щелчки. Канареев понял, что разговор прослушивается, и бросил трубку.

Теперь, глядя в окно на панораму ночного города, Вадим Анатольевич пытался понять, кому он мог перейти дорогу.