Ломаные линии судьбы

Выбрал Игорь Шагин своей специализацией уголовное право, окончил бакалавриат и магистратуру и поступил на стажировку в Следственный комитет по профилю, то есть помощником следователя по уголовным преступлениям. А сдав итоговую квалификацию и получив звание старшего лейтенанта юстиции, Шагин так и остался служить на прежнем месте в СК, только сразу поступил ещё и на заочную магистратуру по специальности договорного права.

Понятное дело, что второе высшее – оно дело платное, и Шагину приходилось вкалывать не только на непосредственном месте службы, но ещё брать и дополнительные нагрузки, чтобы самому оплачивать учёбу.

Просить или занимать деньги на дополнительное образование у родителей и родни Игорь отказался, отбояриваясь и пошучивая на их искренние предложения помощи:

– Я у вас не деньгами, а постоем возьму и обедами по выходным.

«Постоем» он взял, поскольку продолжал жить с родителями, а вот обедами взять не представлялось никакой возможности, ибо не было у Шагина этих самых выходных.

За бесконечной напряжённой работой и учёбой Игорь и не заметил, как пролетело пять лет – пять! И осознал этот момент, только когда отец поздравил его с этим мини-юбилеем."

"Пять! Игорь реально обалдел тогда. Как так-то? Куда делись? Словно в бездну какую ухнули. Он попытался восстановить в памяти яркие моменты, которые произошли в его жизни за эти пять лет, и… и ничего, кроме некоторых побед по службе, каких-то интересных и сложных дел, не вспомнил. Романы-любови? Романы были, как им не быть у молодого, здорового и привлекательного мужчины.

Только все проходные, всё так, на бегу и наскоком, пунктирно и несерьёзно.

Достижения? Достижения тоже имели место, ну а как без них, – получил очередное звание, награждён был грамотами и отмечен начальством, но всё больше выговоры вспоминались и ковровые стойки «смирно» под начальственное обещание выгнать и лишить, если они не раскроют да не задержат.

Подумал Шагин и решил: не, ну его, понимаешь, туда такую работу.

Он, конечно, следователь одарённый, по-настоящему крутой стратег и аналитик, да только нет в нём того охотничьего разыскного азарта, той бульдожьей упёртости и той степени фанатичной преданности именно этому, разыскному действу, какая бывает у редких талантливых и гениальных врождённых сыскарей.

Подумал, прикинул так и эдак, посовещался с родными, поделившись своими размышлениями и сомнениями, и рискнул – ушёл из СК.