Любви больше нет

Давит, занимая собой всю грудную клетку.

— Не могла она, Стеф, — хриплю от нехватки воздуха, — Не могла.

— Могла. У тебя под боком жила чертовски умная сука. На обула тебя по всем фронтам. Благодаря афере и игре на твоих чувствах, она урвала в разы больше того, что досталось бы при справедливом разделе совместно нажитого. Ты сам ей это отдал, добровольно. А знаешь, на чем она прокололась? На копейках!

Я уже не чувствую ног. Стою, привалившись боком к столу, и как в тумане слушаю жесткий голос Стефа.

— Таисия перекинула часть денег, полученных при разводе, на счет нескольких приютов.

Даже собакам пару миллионов пожертвовала. Казалось бы благотворительность, хорошее дело. Но на счет одного из этих приютов, примерно в то же время упала еще одна крупная сумма, на конце которой, вместо красивых логичных нолей, было пятьсот семьдесят четыре рубля и двадцать шесть копеек. Ровно столько же, сколько у Алексы в сумме поле продажи авто после того, как банк забрал процент.

Какой банк, какой процент…

— Это единственная причина, по которой мы обратили внимание на тот детский дом.

И там уже нашли и Алексу, и твоего Мориарти в юбке, и их унылую подруженьку, из-за которой все началось. И начали разматывать клубок. Не ошибись Тася в такой мелочи, и мы бы никогда не смогли соединить все воедино. У нее все настолько логично, и настолько грамотно вытекало одно из другого, что не придерешься. Я ей в некоторой степени даже восхищаюсь. Так мастерски разыграть свою партию и поиметь по полной не каждому мужику под силу.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 19.5

Тася… Тасенька …это ведь неправда? Этот дурак все придумал? И чтобы скрыть свою некомпетентность наговаривает на тебя?

— Вижу, все еще не веришь, — вздыхает Степан и снова лезет в портфель. Я уже ненавижу этот ящик Пандоры и хочу выкинуть его в окно, — держи.

Очередная фотография. На ней памятник, на торце полукруглая блеклая фотография в черном рамке, с которой на мир грустно смотрит Алена.

У подножья два венка, сгоревшая почти до основания свеча и еще что-то.

— Это записка, — подсказывает Стеф и достает заскорузлый клочок бумаги, свернутый вчетверо. Протягивает его мне, — Смотри.

Я читаю первую строчку:

Спи спокойно, сестра

А следом вторая, от которой у меня щемит между лопатками. Знакомые завитушки и буква «д» хвостиком кверху.

Мы сделали все что могли

Тасиной рукой…

Резко выдыхаю и бросаю бумажку на стол.