Любви больше нет

На первой документ, подтверждающий покупку, а дальше Кирсанов и красноволосая «коллега». Смотрит на него, чуть не облизываясь, улыбается. И стоит непростительно близко, едва ли не касаясь грудью в строгом декольте.

Красивая сука. Из той породы женщин, которым охрененно идут деловые костюмы, и в которых они умудряются выглядеть далеко не скучно, а совсем наоборот.

У меня щемит.

На одной из фоток мне даже кажется, что Кирсанов приобнял ее за плечи.

— Свинья.

Смахиваю сообщения и переворачиваю телефон экраном вниз, не в силах смотреть на мужа рядом с другой женщиной.

Кто же знал…

Больше нет смысла искать оправдания и откладывать разговор. Нет смысла играть в понимание или прятать голову в песок, как зажравшийся страус.

Настало время заглянуть ему в глаза, загнать в угол и потребовать ответа.

По дороге к Кирсанову я заскакиваю в первый попавшийся салон печати, вывожу на бумагу самый колоритные фотографии, покупаю папку, в которые их складываю.

Максу не звоню, не предупреждаю о своем приезде. Не хочу, чтобы он заранее подготовился к моему приходу, выставил защитные стены и спрятался за ними как самый настоящий трус.

Я хочу видеть его глаза, когда он встретит меня, хочу прочувствовать тот момент, когда он заглянет в папку и осознает, что все, вранье закончилось. Шах и мат

Дорога занимает больше времени, чем обычно. Я собираю все светофоры на своем пути, да и еду не по прямой, а окружными дорогами.

Внутрь захожу без проблем, рассеянно кивая знакомым охранникам. Поднимаюсь на лифте и по коридору иду к кабинету Максима. Мне кажется, что с каждым шагом он растягивается все больше и больше, а заветная дверь стремительно отдаляется.

А потом хоп! И я уже стою перед ней. Разобранная, испуганная, потерявшая ориентиры в этой жизни.

В приемной меня встречает его верная помощница. Я киваю ей, и прежде, чем успеваю сказать хоть что-то, она сообщает мужу о моем приходе.

Ну и ладно. Отступать все равно некуда. Мы на грани полного повала.

Я без стука захожу в кабинет и тут же напарываться на встревоженный взгляд. До того, как Кирсанов успевает накинуть маску, в этом взгляде проскакивает страх.

— Тась, — муж поднимается из-за стола и неуверенно улыбается, — ты не предупреждала, что придешь.

Растерян, не знает, чего от меня ждать и как реагировать.

А мне тошно.