Любви больше нет

Стеф ничего не присылал, по работе тоже ничего нет, Таська молчит, а Алекса… у Алексы пропадает фотография на аватаре, и нет и следов нашей переписки, даже тех сообщений по работе, которыми мы обменивались поначалу. Все пусто.

Одолеваемый дурными предчувствиями, я посылаю ей пару произвольных символов, но они не доставлены и выскакивает оповещение, что абонент не зарегистрирован в мессенджере

Я набираю ее, и неживой голос равнодушно сообщает:

— Номер не существует.

— Да какого хрена…

Набираю еще раз, но результат тот же.

Алексы нет, словно и никогда не было.

В срочном порядке звоню Стефу. Выслушав мой сбивчивый, переполненный матерными эпитетами рассказ, он выносит неутешительный вердикт:

— Плохо.

— Я знаю, что плохо! Делать-то что?!

— Тебе? Ничего. Можешь, поискать адвоката по разводам.

— Если это шутка, то дебильная."

"— Никаких шуток. Готовься. Напоследок должно рвануть.

Меня бомбит с его слов

— Степ, прошу тебя. Найди ее, их… я должен во всем разобраться

— Работаем, — коротко отвечает он, снова опуская с небес на землю, — ты же понимаешь, что такие дела быстро не решаются.

— Понимаю.

Быстро только глупости совершаются, а вот расплата всегда мучительно медленная.

— Все, не дергайся. Будь на связи. Про адвоката я не шутил.

Черт. Черт. Черт!

Хочется куда-то бежать, что-то делать, но со всех сторон глухая стена, о которую я бьюсь, рискуя сломать шею

Это не может быть конец. Я не хочу конца!

Меня крутит, вертит, ломает. Но совсем хреново становится, когда секретарша сообщает, что ко мне пришла жена,

Сердце проваливается в пятки, когда вижу Таську на пороге.

— Тась, — я поднимаюсь из-за стола и натянуто улыбаюсь, — ты не предупреждала, что придешь.

Она морщится, словно мой голос ей неприятен и монотонно произносит:

— Не переживай, Кирсанов. Я надолго тебя не задержу, — подходит ближе, смотрит в упор, не моргая, — ответь мне на один вопрос. Чем ты занимался вчера днем?

Глава 17

Таисия

Маринкин звонок застает меня в кафе.

— Да, Марин, — с тихим вздохом отвечаю на входящий от подруги.

— Привет, дорогая. Как жизнь?

Ее голос напряжен и звенит, наполняя дурными предчувствиями. У меня в голове тоже звенит, а что происходит с бедным сердечком и вовсе словами не передать. Оно просто в хлам, в лохмотья.