Любовница. По осколкам чувств

Белоснежный песок и солнце, которые призывно выманивали меня к себе, чтобы обнять и поцеловать.

Волшебство, не иначе.

И это я ещё не видела великолепные закаты и шикарные рассветы…

А уж когда увидела, то влюбилась в них навсегда.

И всё в этом месте мне казалось исключительно чудесным!

— Он холодный, Даня, — неверующе трогала я песок бесконечного пляжа, протяжённостью в пару десятков километров.

Шахов же только улыбался понимающе моему восторгу и кивал, увозя меня на роскошной белоснежной яхте на бесчисленное количество мелких и необитаемых островков, где мы оставались с ним абсолютно одни.

Только он и я. И бесконечный горизонт, да стаи пеликанов, которые стали невольными свидетелями нашего счастья. И головокружительной страсти.

А потом наступило тринадцатое июля, и я скрестила пальцы, загадывая, чтобы заготовленное поздравление пришлось по душе имениннику.

— С днём рождения, Данечка, — шепчу я, встречая последнее утро в этом волшебном месте и седлая мужчину сверху, пока он ещё совсем сонный лежит в постели, закинув руки за голову.

— Откуда ты знаешь? — хмурится он, но при этом криво улыбается.

— Я тебя гуглила, — смеюсь, показывая язык.

— О, ничоси…

— Да! И у меня для тебя есть подарок. Точнее, два.

— Сдурела совсем? — хохочет мужчина, а я благосклонно киваю.

— Так уж и быть, от второго можешь отказаться.

— Х-м-м… ну я подумаю.

— Итак, подарок номер раз — тот, от которого отказаться нельзя. И вот он, — разблокировала телефон и развернула к нему экран.

— Ох, ни хрена ж себе, Лера! — подорвался с подушки Шахов и выхватил мобильный из моих рук, увеличивая изображение.

Ему нравится! Ура!

— Я сама делала, — кивнула я и поджала пальчики на ногах, наслаждаясь его реакцией.

— Сама? — в полнейшем ахтунге поднял на меня восхищённый взгляд мужчина.

— Да, — кивнула, — ходила на специальные курсы и всё это делала от начала и до конца под чутким руководством профессионала.

— Блин! Спасибо, девочка моя, это лучший подарок в моей жизни, — и обнял, покрывая всю меня отрывистыми и пылкими поцелуями, пока я не захохотала, отбиваясь от его запредельной прыти.

А дальше мы оба уставились в экран, рассматривая огромную объёмную картину из белоснежного гипса, украшенную серебряной поталью и висящую над изголовьем нашей кровати. И да, на ней был изображён портрет самого Данила.