Любовница. По осколкам чувств

— Ух, — нахмурилась я, ощущая, как внутри меня расцветает диким цветом ненависть к той, кто родила этого прекрасного мужчину. А через секунду добавила, — бедный твой отец, наверное, он совсем разочаровался в женщинах.

— Вовсе нет. Он женился в третий раз, увы, только на такой же недалёкой и жадной до денег пустышке, как и первые две. Я не единожды удостаивался сомнительной чести слышать, как мать моей младшей сестры Софии обсуждала со своими недалёкими подружками, что, если бы не положение в обществе и высокий статус моего отца, то она давно бы уже нашла себе кого-нибудь помоложе.

— Я так сочувствую твоему отцу…

— Не стоит этого делать, Лера. Все три раза Александр Шахов заключал браки исключительно ради выгоды, а не по любви. А ещё в своём рабочем столе он прячет фото девушки, которая совершенно точно не является ни его первой, ни второй, ни третьей женой. Он достаёт его исключительно в состоянии нестояния, долго и с грустью на него смотрит, а потом точно так же забывает до следующей эпичной попойки.

— Интересно, кто она?

— Некая Екатерина Герасимова. Замужем, трое детей. Работает преподавателем химии в одном государственном вузе ближайшего Подмосковья.

— Откуда ты знаешь?

— Как-то доводил его, синего в дугу, до спальни, а он обронил своё сокровище. Фотка оказалась подписанной рукой этой женщины, с наилучшими пожеланиями «любимому Саше» и с проставленной датой, когда они ещё были молоды и не женаты.

— Может, что-то между ними случилось?

— А может, не такой уж и «любимый» был Саша, м-м? Да и в жизни всё проходит, даже самые глубокие чувства, — последние слова он произнёс с какой-то издёвкой, неприятно усмехаясь.

— Но…

— Всегда найдётся кто-то побогаче. Кто-то солиднее. Кто-то, кто посулит больше и неважно, что именно это будет. Деньги, чувства, гарантии. А люди ведь страшные эгоисты, Лера.

— Не все, — упрямо прижимаюсь я к нему, пытаясь доказать своей нежностью, что я бы так с ним никогда не поступила бы. И не поступлю!

— Все, — тихо произнёс Данил, — просто у каждого своё мерило для собственного счастья.

Спорить не стала. Лишь прижалась к этому потрёпанному судьбой мужчине ещё ближе и не заметила, как задремала. А когда проснулась, то встретилась с внимательным взглядом чёрных глаз.

— Привет, — прошептала я и сонно потёрла веки.

— Можешь ещё немного поспать? — легонько дотронулся до моего виска, убирая выбившуюся прядку, Данил, а затем добавил, закидывая меня следующими словами в концентрированное счастье, — Я не налюбовался.