Любовница. По осколкам чувств

А я же поспешно толкаюсь в неё, сразу и безвозвратно сходя с ума, а про себя думаю, что она даже не представляет, насколько права в последнем своём утверждении.

Всего на секунду мне становится тошно оттого, что приходится украшать её симпатичные ушки лапшой, но уже через секунду я забываю об этом.

Я в ней. И пусть весь мир подождёт…

Данил

Спустя миллиарды искрящихся мгновений, наполненных пошлыми звуками наших соединяющихся тел, выбираемся из душа. Я от пережитого оргазма еле хожу, но Леру, закутанную в махровое полотенце, всё равно беру на руки, закидывая её бёдра себе на поясницу, и несу в кухню.

Один голод я ненадолго утолил, теперь бы с другим разобраться. Я последний раз ел, завтракая с Ветровым ещё в чёртовом Рыбинске. Но с Райской вообще обо всём забыл. Какая может быть еда и сон, когда на повестке дня стоит она одна будто приклеенная на суперклей?

Ну вот и я о том же…

— Давай хоть подогреем, Дань, — пытается отобрать у меня кусок остывшей пиццы Лера, но я только смеюсь и продолжаю набивать свой желудок, почти не жуя, — холодное же невкусно.

П-ф-ф! С ней рядом мне всё — пища богов.

— Мне и так норм, — целую её пальцы, которыми она убирает крошки с моих губ, — но так уж и быть, тебе я погрею.

— Великодушный вы человек, господин Шахов, — от её слов поперхнулся и удивлённо на неё посмотрел.

— Типун тебе на язык, — округляю глаза и открещиваюсь от этой сомнительной похвалы, выставляя таймер на микроволновке, пока Лера смеётся над моей реакцией.

Спустя три минуты мы оба уплетаем всё подряд, запивая всё это вредное дело каким-то безбожно вкусным лимонадом.

Вот только эта гордячка не сдаётся. Лупит по рукам и ворчит, а я целую её колени и, честно говоря, уже до усрачки рад тому, что она вообще сидит в этой квартире со мной. А уж голая или нет, не так уж и важно, по сути.

— Ты спишь на ходу, — шепчет девушка и нежно ведёт пальчиками по моим бровям.

— Угу, — меня откровенно рубит и получается вытолкнуть из себя лишь это.

— Иди в кровать.

— Только с тобой.

— Дань, может, оставим это дело до утра, а там уж решим, как нам быть дальше?

Открываю один глаз и смотрю на неё удручённо, а потом припечатываю:

— Нечего тут решать, Лера. Ты моя женщина и будешь жить в этой квартире вместе со мной. Точка.