Любовь по требованию и без…

Так что, где-то на полпути мы встретились, чтобы поцеловаться. Ну и так увлеклись, что я очухалась, только когда Эрик принялся нахально и сладко мять мою грудь.

Взял ее в ладони, покачал, словно взвесил. Облизал большой палец и принялся обводить мои соски, так что телу сразу стало жарко."

"Я заерзала в нетерпении, словно своими движениями Эрик включил какую-то секретную кнопку, заставляющую мое тело искрить и плавиться. И душу с ним вместе.

Довольно зажмурилась, когда он перевернул меня на живот, закинул на свое тело и пошел гулять лапами по спине, обхватывая бока и пересчитывая позвонки.

Его руки везде, просто всюду. Словно они знают, как менять пространство и заставлять время течь по-другому. Наглые, жесткие, умелые, единственные руки в мире.

Снова его плавное движение, и я лежу на спине. Трогаю нависающие надо мной гладкие смуглые плечи. Извиваюсь под ним в нетерпении и все пытаюсь дотянуться губами до тщательно выбритого подбородка.

И возмущенно говорю ему в смеющиеся губы:

– Ладно, я согласна встретиться с Басаргиным, но только если ты пообещаешь вернуть мне свою щетину.

А этот гад опять засмеялся, потом подгреб меня под себя и зажал так, что я даже выдохнуть не могла.

– Я рад, – зашептал мне в губы. – В конце концов, все, что прошло – прошлое. Пора понять, что оно мертво и жить настоящим.

– О нет! Прошлое не мертво. Оно даже не прошлое. Это просто тот навоз, на котором я выросла.

Эрик хмыкнул:

– Ничего не понимаю в садоводстве. Но вроде где-то читал, что самые прекрасные розы вырастают именно на таком удобрении.

Я заглянула в темные колодцы его зрачков, ушла на их дно, свернулась там уютным клубочком. И оттуда спросила:

– Интересно, когда мое прошлое перестало убивать меня? Когда я рассказала о нем тебе? Или когда ты сказал, что любишь меня?

А Эрик, гад такой, засмеялся и покачал головой:

– Нет, глупая Снежа. Это случилось, когда ты, наконец, сказала, что любишь…

– Меня любишь, – добавила эта наглая морда с таким самодовольным видом, что захотелось треснуть его чем-нибудь тяжелым.

А потом подумала и решила, что лучше я его поцелую. Потому что он опять прав…

ЭПИЛОГ

Эрик

– Снежа, сваришь мне кофе?

Почему-то именно с этого моего вопроса начинается каждое наше утро. И с ее неизменного ответа:

– Признаешься, что секс был хорошим, сварю.