Любовь по расчёту

Баллард понимал, что его вины в этом нет, но и устроить ее быт с привычным для Кло комфортом он пока не мог. Наверное, еще не скоро в их доме над камином появятся портреты четы Макгрегор, подобные тем портретам Сирила Потсдама и его покойной жены Эмили, что висели в гостиной дома Сирила. Баллард очень надеялся, что когда-нибудь ему удастся достичь того уровня комфорта, каким мог наслаждаться Сирил Потсдам и который до недавнего времени Кловер воспринимала как само собой разумеющийся. Баллард даже пожалел, что привез Кловер к Потсдаму, потому что она, должно быть, еще раз осознала, чего лишилась, и поняла, что Баллард никогда не сможет ей этого дать.

— Ваши мальчики, наверное, скоро вернутся домой? — спросил он Сирила, когда они устроились на элегантном, обитом шелком диване.

Высокий молчаливый слуга подал напитки и бесшумно выскользнул из комнаты.

— У мистера Потсдама есть еще два сына — Джошуа и Кеннет. Они учатся в прекрасных школах на востоке, — пояснил муж Кловер.

— Совсем скоро они должны вернуться, — уточнил Сирил, усаживаясь в кресло напротив гостей.

— Так, значит, скоро вы будете радоваться внукам, — сказал Баллард.

— Уверен, что у них будут дети, но я не думаю, что они останутся жить здесь. Из его писем я понял, что он скоро поступит на работу в престижную банковскую фирму в Бостоне. Это хорошая перспектива для него, хотя я надеялся, что мои сыновья вернутся в Кентукки и будут жить здесь.

— Здесь, похоже, открываются широкие возможности, — сказала Кловер.

Сирил и Теодор искренне согласились и начали рассказывать ей, какими разными способами люди добиваются процветания. Она начала понимать, что у Балларда достаточно проницательности, чтобы использовать подобные возможности, но его сдерживала ограниченность в средствах. И все же Баллард добьется процветания. Однако необходимо хорошее образование, и Кловер пообещала себе, что дети, которыми Господь наградит их с Баллардом, получат самое лучшее.

Позднее, за обедом, в ярко освещенной множеством свечей столовой Баллард прислушивался к разговору, который вели Кловер, Сирил и Теодор. Он понимал, что глупо обижаться на Сирила или Кловер. Несмотря на то, что он принимал посильное участие в разговоре, некоторую отстраненность он все-таки чувствовал.