Любовь пирата

Быстро собрав вещи, Беттина, не вытирая мокрых щек, пошла в комнату матери и закрылась там.

– Я принесла тебе ужин, Беттина, ведь ты ничего не ела сегодня, – сказала Жоссель, входя в спальню. – Зачем ты позволила этой женщине расстроить тебя? Она нарочно это сделала!

Беттина, свернувшись калачиком на кресле у окна, подняла голову.

– Тристан все еще с ней? – спокойно спросила девушка, взяв у матери тарелку.

– Да, но не наедине. Он хотел было пойти за тобой, но эта стерва издевками вынудила его остаться. О, как же она меня раздражает! С удовольствием бы выцарапала глаза этой твари.

Беттина выдавала улыбку.

– Это я должна испытывать подобные чувства, мама, только сил нет и желания. Видишь, как изменился Тристан, стоило только ей появиться! Габби заставила его забыть о гневе. У Тристана снова превосходное настроение.

– Опять сдаешься? Пойми, Тристан пытается заставить тебя ревновать!

– Разве? Он ведь не видел, когда целовал ее, что я стою в дверях! Не стоит больше говорить об этом. Уже поздно, и я устала.

– Неудивительно после такого дня! Но ты должна есть! Нужно думать…

– Знаю, мама, – улыбнулась Беттина. – Нужно думать о ребенке.

Глава 36

Время тянулось невыносимо долго. Беттина провела всю неделю в нескончаемых страданиях, хотя изо всех сил старалась не выказывать, как мучается. Но долгие одинокие ночи давали знать о себе, и становилось все труднее скрывать покрасневшие от слез и бессонницы глаза.

Девушка лежала рядом со спящей матерью, надеясь и молясь, чтобы Тристан пришел за ней, силой потащил в свою спальню, попросил прощения, сказал, что Габби ничего для него не значит.

Но беспощадная реальность вторгалась в мечты, и безмолвные слезы вновь катились по лицу. Наконец Беттина поняла: Тристан не придет. Но, боже, почему так ужасно болит сердце?

Никто, кроме матери, не знал, что делается с Беттиной – девушка не выходила из комнаты. Остальные, кроме Габби и Тристана, конечно, думали, что ничего не изменилось.

Беттина считала, что Тристан обрадовался, узнав, как быстро она ушла и по своей воле.

Теперь можно было не трудиться объяснять, что ее место заняла другая. Он даже не позаботился узнать, здорова ли Беттина, и это мучило больше всего – неужели можно забыть вот так мгновенно и бесповоротно?!

Днем приходилось достаточно плохо – снизу доносился веселый смех Тристана и Габби. Но хуже всего было по ночам: мысли о том, что эта женщина лежит в объятиях Тристана, дарит ему наслаждение, было невозможно вынести.