Любовь пирата

 – Просто смешно! Ты пробыла в доме Пьера всего полдня! Тристан, должно быть, спятил, если думает, что ты отдалась Пьеру до свадьбы.

– Я дала ему повод так считать.

– Но почему?"

"– Была вне себя от злости, когда он вновь меня похитил. А потом, Тристан невыносимо унизил меня, чтобы наказать за побег. Я должна была отплатить, поэтому солгала и сказала, что по доброй воле отдалась Пьеру. Тристан пришел в такую ярость, что до смерти напугал меня и пришлось сознаться в обмане. Только… я объяснила все таким образом, что посеяла в его душе сомнения.

– Но почему ты так сделала, Беттина? Почему не скажешь правды сейчас?

– Я сказала правду, – упрямо тряхнула головой дочь.

– Зачем же заставлять его сомневаться?

– Ты отговорила меня от попыток покончить с Тристаном, поэтому я выбрала другой способ мести.

– Только сейчас ты жалеешь, – перебила Жоссель.

– Да.

– Тогда объясни все Тристану.

Беттина, избегая материнских глаз, печально уставилась на крошечное платьице.

– Слишком поздно. Я часто думала об этом. Теперь Тристан ничему не поверит и будет считать, что я лгу, лишь бы утешить его. Даже если поклянусь, все равно сомнения останутся.

– Ты больше не испытываешь ненависти к Тристану, так ведь? – мягко спросила Жоссель.

– О, мама, не знаю. Желание, которое поднимается во мне при одном его прикосновении… Иногда я хочу его так же сильно, как он меня. Но бывают дни, когда просто не выношу! Тристан так высокомерен, так любит выводить меня из терпения… В жизни не забуду, что он со мной сделал.

– Он взял тебя против воли, но сейчас все изменилось, правда?

– Не в этом дело!

– Нет? Тогда послушай моего совета, дорогая, и хорошенько подумай, что делать. Год скоро кончится, и что тогда?

С этими словами Жоссель вышла из комнаты, оставив в одиночестве тупо уставившуюся в пол Беттину.

Глава 35

Беттина провела остаток утра и большую часть дня в спорах с собой и даже не пошла обедать, но наконец решила, что ничего не потеряет, признавшись во всем Тристану. Она тосковала по знакомой улыбке, веселому смеху, зажигавшему его глаза голубым огнем, и особенно по нежным словам и объятиям, хотела, чтобы Тристан вновь стал прежним.