Любовь и гром

Кроме того, когда мы впервые с ним встретились, я спросила, не могу ли нанять его, чтобы найти Длинноноса и передать властям. Он отказался.

— Да, но это было до того, как у него появился личный интерес к тебе, — заметила Ванесса.

Жар охватил щеки Джослин, прогоняя холод от остывающей воды.

— Я никогда не стану использовать наши личные взаимоотношения как средство давления на него!

— Я вовсе не предлагала…

— Неужели?

Какое-то время обе молчали — Джослин рассерженно. Ванесса подавленно.

— Извини меня, — произнесла наконец Ванесса.

 — Просто я очень беспокоюсь о тебе. Длиннонос никогда прежде не был так близок к успеху. Его планы слишком часто проваливались, и, боюсь, я начала считать его некомпетентным упрямцем, на самом деле не представляющим особой опасности. Так, досадная помеха. Но с тех пор как мы достигли этой дикой земли, которая явно способствует процветанию самых отвратительных качеств у своих обитателей, стало ясно, как глубоко я заблуждалась.

— Отвратительных? М-да… Или лучших.

— Ну да, у кого-то и лучших… Если ты больше не хочешь обращаться к Кольту, я, безусловно, могу тебя понять.

Некоторые мужчины придерживаются глупой точки зрения. Они считают, если к ним обращаешься с просьбой, это дает им право потребовать от тебя взамен все, что им заблагорассудится. И вряд ли мне нужно говорить тебе, о чем именно идет речь.

— Да, знаю, — глубокомысленно кивнула Джослин. — Об ужине.

— Нет, дорогая… — начала было Ванесса, но, уловив лукавый блеск зеленых глаз, сообразила, что над ней подшучивают.

 — Об ужине, действительно… Кстати, некоторые и впрямь в первую очередь предпочли бы именно это. Ты обратила внимание, сколько здесь, на Западе, заведений с вывеской «домашняя пища»? Кажется, в этой стране ей придают большое значение.

Обе рассмеялись еще до того, как графиня закончила фразу, и продолжали смеяться, когда в комнату без стука влетела Бабетта. Ванесса первой пришла в себя, вспомнив, при каких обстоятельствах в последний раз горничная таким вот образом ворвалась к ним и выглядела точно так же, как сейчас: широко раскрытые голубые глаза и дрожащие руки.

Только не это, мысленно застонала графиня. Но первые же слова Бабетты подтвердили, что ее появление действительно вызвано повторением той ситуации.

— Месье Сандер… В него стреляли!

Ванесса, вздохнув, закрыла глаза и застыла так, пока не услышала плеск. Тут же вспомнив, что еще произошло в тот раз, она пулей вылетела из кресла и перегородила дверь. Вовремя.