Люби меня вечно

Но ты сознаешь, какие последствия это будет иметь для тебя? Не считая скандала…

Лахлан ухмыльнулся:

— Макгрегорам к скандалам не привыкать.

— ., я не получу приданого."

"— Я так и думал. Кимберли изумилась:

— Ты женишься на мне без приданого?

— Конечно, черт подери!

Он ведет себя по-рыцарски. Кимберли не видела иного объяснения его словам. Что еще он мог сказать — и не считаться настоящим негодяем?

— Но, насколько я поняла, тебе нужны деньги, — напомнила она. — Ты об этом забыл? Или положение внезапно изменилось?

— Нет, у нас совсем нет денег и к тому же много долгов, — ответил он.

 — Ты имеешь право узнать об этом заранее. Когда несколько лет назад умер мой па, моя мачеха сбежала с сундуком, полным денег, — он не доверял банкам, понимаешь? — и со всеми драгоценностями Макгрегоров. На все это она права не имела. Найти ее не удалось. Так что земли у нас по-прежнему полно, а денег нет совсем.

Тем более ему следовало бы жениться ради денег, а не жертвовать собой из-за того, что у нее не хватило силы воли противиться его ласкам.

Конечно, он тут и сам не без греха, но ей надо было его остановить. А она этого не сделала! Он даже не знает, что, женившись на ней, решает все свои проблемы! Она все еще ему об этом не сказала — и сейчас в этом явно нет необходимости.

Но все равно надо сказать Лахлану правду. Насколько она может судить, он с ней честен, а вот в ней проснулось любопытство.

— Похоже, тебе по-прежнему необходимо приданое, которое ты получил бы за женой.

Как же ты собираешься без него обходиться?

— Об этом не тревожься, милочка. Я найду деньги как-нибудь иначе. Богатая жена была бы самым простым решением. Существуют и другие.

Лахлан говорил так уверенно, что Кимберли решила не рассказывать ему о своих собственных деньгах. Ей хотелось насладиться уверенностью, что он женится на ней не из-за денег. Конечно, он сделал ей предложение не по любви, чего бы так хотелось ей, но по крайней мере одной тревогой у нее было меньше: он выбрал ее не из-за денег.

— Ну хорошо. Если ты действительно этого хочешь, я выйду за тебя замуж, — согласилась она.

Тут он улыбнулся — лучезарно. У нее перехватило дыхание и сжалось сердце, а потом чуть не выскочило из груди, когда Лахлан обнял ее.

— Я сегодня скажу твоему папуле.

Когда он стоял так близко, что их тела соприкасались, было почти невозможно сосредоточиться на том, что он сказал.