Люби меня вечно

""Джеймс!» — беззвучно произнесла она, вспомнив… Боже правый, он же собирался сделать ей предложение — по крайней мере она решила, что таково его намерение. А если так, ей придется рассказать ему о Лахлане. Но это будет для него такой неожиданностью, таким ударом — особенно если он в самом деле собирался просить ее руки!

Ее охватило смятение. Кто бы мог подумать, что она окажется в подобной ситуации? Когда Кимберли сюда ехала, она сомневалась в том, что получит хоть одно предложение!

Она повернулась к Джеймсу и улыбнулась — улыбка получилась довольно жалкой.

— Коне… — начала было она.

— Нет, — произнес у нее за спиной Лахлан, перебив ее и властно обняв за плечи. — Нам с Ким надо сейчас обсудить приготовление к свадьбе.

— Чьей свадьбе? — нахмурился Джеймс.

— Нашей, — ответил Лахлан, и Кимберли даже спиной почувствовала, как широко он улыбнулся. — Вы слышите это известие одним из первых. Леди дала согласие выйти за меня. Поэтому, думаю, что бы вы ни собирались ей сказать, это можно сказать в моем присутствии — только если это займет немного времени.

— Нет… это не важно. И… я вас поздравляю, конечно. Это довольно… неожиданное известие.

— Ох, я уже давно ее уговариваю. Ее нелегко было уломать, знаете ли, но мне наконец улыбнулась удача.

Если бы Лахлан не говорил так, будто он страшно счастлив, Кимберли убила бы его на месте. Но она все равно пришла в ярость. А бедный Джеймс был совершенно потрясен. Он пытался скрыть это, но не мог. Ни к чему было говорить ему это так прямо.

Кимберли подвела бы разговор к этому постепенно, подготовила его… Но ей не дали сказать ни слова. Лахлан не имел права так ею командовать — пока. Но даже когда он получит это право, она не собирается позволять ему говорить за нее. Он даже сейчас, зная ее, должен это понимать!

Она постаралась смягчить удар, сказав:

— Мне очень жаль, Джеймс.

Но он уже отвернулся и поспешно направился прочь.

— Жаль, вот как!

Кимберли резко обернулась; ее глаза потемнели от гнева.

— Жаль, что ты причинил ему боль! В этом не было никакой необходимости. Ему надо было сказать помягче.

— Нет, — не согласился Лахлан. — Такие вещи лучше говорить прямо.

— Откуда тебе знать? — возмущенно спросила она, а потом добавила:

— Черт подери, этот человек сам хотел на мне жениться! Он понятия не имел, что мы с тобой… что мы…

— Я это понимаю, Ким. — Рука Лахлана вдруг сжала ей подбородок. — Но теперь ты моя. — Он властно поцеловал ее, не разжимая пальцев.