Люби меня вечно

Какую деликатную форму нашла Меган, желая сказать, что знает, где Лахлан провел прошлую ночь! Но от этого Кимберли не чувствовала себя лучше. И подумать только, что герцогиня смогла провести весь разговор с Эйблзом, не подав вида, что до нее уже дошли сплетни.

— И куда же ты бежишь? — раздался у нее за спиной мягкий шотландский говорок.

Кимберли вздрогнула от неожиданности. Она не услышала позади себя шагов Лахлана. Остановилась она только у лестницы.

— Бегу? — бросила она через плечо. — Ничуть. Я просто умираю с голоду.

— Да, но не объясняет, почему ты бежишь.

— Я не… — повернулась она возмущенно, но замолчала, встретив его улыбку.

Лахлан опять ее дразнит! И всегда он выбирает для этого самые неподходящие минуты. Совершенно ясно, что он не даст ей уйти. Ему бы следовало смутиться не меньше, чем ей, по крайней мере огорчиться, что его любимой стало известно, с кем он провел ночь. Но нет — он стоял и улыбался ей!

— Тебе что-нибудь нужно? — натянуто спросила она.

— Угу. Хотел узнать, как ты догадалась, что Кэнстон подстроил пропажу лошадей только для того, чтобы обвинить меня? Я ни разу о нем даже не подумал.

Так вот в чем дело! Он по-прежнему думал о краже и радовался тому, что оправдан. У нее не было времени насладиться своим триумфом: Меган заговорила о свадебных приготовлениях, и Кимберли сразу же обратилась мыслями к собственным проблемам. Но она понимала, что для Лахлана правда о краже значила больше, чем для нее.

Она пожала плечами.

— Я толком и не знаю, почему назвала в конце концов его имя.

— Из-за какого-то удара он готов засадить меня за решетку? — возмущенно хмыкнул Лахлан.

— Ну, видишь ли, я знала, что он хотел подать на тебя за это в суд. А еще я знала, что герцог отговорил его.

— Сент-Джеймс его отговорил? — удивленно переспросил Лахлан, а потом презрительно добавил:

— Готов ручаться, что не ради меня.

Кимберли пришлось согласиться.

— Да, он скорее всего хотел избежать ссоры между гостями, — объяснила она, думая о скандалах, которые уже произошли и которые их здесь ждали. — Однако Меган сказала, что Говард продолжает… она назвала это «дуться». Но я до сегодняшнего дня об этом не вспоминала.

— И это все? Ты избавила меня от тюрьмы потому, что герцогиня говорила, будто он «дуется»?

— Ну… было еще кое-что, и все начало складываться в убедительную картину.