Люби меня вечно

Например, вчера, когда я разговаривала с Биллом Эйблзом на конюшне, туда явился Говард. Он сказал, будто разыскивал меня и его туда направили, и пригласил меня прокатиться верхом, но… почему-то казался удивленным, когда меня увидел. Скорее можно было решить, что он вообще не ожидал меня увидеть, — но, кроме меня, на конюшне был только Эйблз!

— Так он пришел туда поговорить с Эйблзом, а ты им помешала?

— Скорее всего да. А потом, когда мы поехали кататься, я обратила внимание на то, в каком плохом состоянии у него лошадь, — на шкуре было множество следов от хлыста и шпор.

Тут Лахлан приподнял бровь:

— А какое это имеет отношение к краже лошадей?

— Никакого. Но только когда я стала снова рассматривать все факты, я вспомнила слова Меган о том, что лошадей поставили вместе, не попытавшись отделить жеребца от кобыл…

— Да, жеребец неплохо провел время, надо полагать! Кимберли кинула на него возмущенный взгляд.

— Кажется, герцог пришел в ярость из-за того, в каком состоянии оказались животные.

— Этот человек все время в ярости, Ким, разве ты еще не заметила?

— Я бы не сказала, что всегда, скорее — рядом с тобой.

Но мы отвлеклись. То, что за лошадьми плохо присматривали, вдруг напомнило мне о Говарде, который тоже выказывал пренебрежение к своей лошади. В довершение всего, когда вчера мы выехали к лесной хижине и я захотела ее осмотреть, он вдруг вспомнил, что опаздывает на какую-то встречу, и мы поспешно повернули обратно.

Лахлан покачал головой и проворчал:

— Неудивительно, что я не подумал о виконте в связи с кражей.

Я ничего не знал обо всех этих вещах. Потом он вдруг улыбнулся:

— Ну, на мое счастье ты была на моей стороне, а не на его и смогла представить себе полную картину происшедшего раньше, чем вышел отпущенный мне срок.

— Этого все равно было мало, чтобы обвинить Говарда. Но я попробовала и, к счастью, Эйблз оказался настолько легковерным, что проглотил мою выдумку о признании виконта. Я не была на твоей стороне, — поправила она. — Я просто хотела, чтобы все узнали правду.

"

"— Ну а я тебе благодарен, милочка. — Взяв ее за руку, он нежно сжал ее пальцы. — Что бы за этим ни стояло, ты избавила меня от судейских объятий, и теперь я могу остаться в твоих.

Кимберли покраснела. Объяснить это было невозможно, но казалось, он в любой момент может заставить ее краснеть. Его светло-зеленые глаза теперь смотрели так тепло, что…

— Кимберли, мне можно будет сейчас с вами переговорить? — спросил лорд Трэверс, подходя к лестнице.