Лёд и Пламя

Секунду он, не двигаясь, смотрел на нее, потом подстегнул лошадь и одним рывком догнал ее."

"— Дорогуша, мы не будем сходить с ума, а? Ладно? Ты можешь пригласить, кого пожелаешь — дом и так большой. Мне лично вообще все равно.

Первый раз в жизни он пытался задобрить женщину и чувствовал себя при этом неловко.

Он взял поводья ее лошади.

— Я даже не видел этой женщины. Как хоть она выглядит? Может, она настолько уродлива, что мне и смотреть-то на нее не захочется.

Он мог поклясться, что заметил на ее губах еле различимую тень улыбки.

— На Джин был фиолетовый шифон на темно-красном сатине, с маленькими бриллиантами на плечах и…

— Постой-ка! — прервал он. — Ты имеешь в виду эту маленькую черненькую, зеленоглазую девчонку с кругленькой попкой и потрясающими лодыжками? Вообще-то я видел, как она выходила из экипажа, и икры у нее тоже что надо.

Хьюстон посмотрела на него.

— На нашей свадьбе ты рассматривал других женщин?

— Когда не был занят тем, что смотрел, как ты лазила по цветочным решеткам на окнах.

Он погладил ее руку.

Вдалеке виднелся город, где кипела жизнь, которая потребует от них много времени. Сейчас у них была последняя возможность побыть наедине.

Как будто прочитав ее мысли, Кейн снял ее с лошади, обнял за плечи, и они пошли рядом, как будто это была последняя ночь в их жизни.

Когда через два часа они вошли в дом Таггерта, на их одежде была грязь, в волосах застрял репейник, а их лица раскраснелись.

Эден бросил на них взгляд и, когда он обрел дар речи, сказал Хьюстон:

— Вижу, что ты нашла его. Кейн, там тебя ждут четыре человека и полдюжины телеграмм. И вот еще, Хьюстон, мне кажется, те слуги, которых ты наняла, находятся на грани войны.

Хьюстон почувствовала, как Кейн в последний раз сжал ее руку и затем исчез в глубине дома. Она поднялась по лестнице в свою комнату, чтобы переодеться.

Через десять минут Кейн зашел к ней сказать, что уезжает по неотложным делам и вернется, как только покончит с ними. Он уехал на три дня.

Глава 20

В первые же четыре часа после отъезда Кейна Хьюстон поняла, что замужество оказалось тем, чем она его и представляла. У Блейр могли быть свои амбиции, жажда изменить мир, но для Хьюстон было достаточно просто вести хозяйство того мужчины, которого она любила.