Лёд и Пламя

Рейф сказал, что Ян останется со своим кузеном и будет пользоваться всеми преимуществами, которые могут дать деньги, даже если ему, Рейфу, придется бить Яна каждый день до конца жизни, и еще он сказал, что найдет Яна, если тот, не дай Бог, убежит."

"В результате всего этого Ян затворником сидел в комнате, где Хьюстон оставила его в первый день. Миссис Мерчисон была единственной, кто виделся с ним, когда приносила ему еду и книги.

— Книги? — спросила Хьюстон.

— Мальчик вроде бы их очень любит, — сказала Сьюзен.

 — Миссис Мерчисон говорит, что он читает все дни напролет, и это не очень хорошо. Она считает, ему нужно присоединиться к другим мальчикам и поиграть в бейсбол, а то он совсем не выходит на улицу.

Теперь, когда Хьюстон разобралась с прислугой, ее мысли обратились к Яну. Если мальчик будет жить с ними, он должен стать частью их семьи.

Поднявшись наверх, она постучала в его дверь, и спустя несколько минут он сказал ей, что она может войти. По его покрасневшему лицу она поняла, что он что-то скрывает, и ей показалось, что она заметила краешек книги, торчащий из-под кровати.

— Вы вернулись, — сказал он, как будто обвиняя ее.

— Мы приехали вчера, — заметила она, хотя была уверена, что он это знал. — Тебе нравится твоя комната?

Большая, просторная, светлая комната по размерам была в два раза больше, чем весь дом Таггертов в шахтерском поселке, но в ней не было еще никакой мебели, кроме единственной кровати, покрытой грязной простыней — по причине того, что Ян не слезал с нее уже который день.

— Все в порядке, — проворчал Ян, глядя на мысок своего тяжелого рабочего ботинка.

Опять эта гордость Таггертов, подумала Хьюстон.

— Ян, не мог бы ты мне помочь сегодня днем? У меня есть четверо работников, чтобы носить мебель, но, я думаю, мне понадобится человек, который будет следить, чтобы они не поотбивали углов, пока будут спускать ее вниз. Ты мне поможешь?

Ян сначала колебался, но потом согласился.

Хьюстон было любопытно, как же он справится со своими новыми обязанностями, ей казалось, что он будет маленьким тираном.

Но он удивил Хьюстон. Он оказался осторожным, предусмотрительным и очень серьезным. Только поначалу, когда ему пришлось применить свою юношескую силу, чтобы установить свой авторитет, он проявил признаки нетерпения. К полудню он настолько вошел в эту роль, что Хьюстон оставалось только указывать места, куда надо было ставить мебель.