Лихие. Бригадир

Тот, что пил, носил старую куртку, которая видела не одну зиму, и тяжелые ботинки, покрытые засохшей грязью. Судя по всему, это был вахтовик или старатель, крепкий мужчина с грубыми чертами лица и измученными глазами. Из тех, кто месяцами моет золотишко, пожираемый гнусом, а потом едет в столицу, чтобы спустить все честно нажитое за пару недель. Денег вахтовики не жалели. Такие граждане заселялись в лучшую гостиницу с кабаком, а потом пускались во все тяжкие, щедро раздавая деньги тамошним блядям и запихивая купюры в саксофон, пока ополоумевший от счастья ресторанный лабух не сможет выдуть ни ноты.

Из самой гостиницы все это время они не выходили, ибо все нужное у них уже было. Они называли это красивой жизнью. Вот и этот начал свой путь к этой самой жизни, вливая в себя ледяную Столичную гранеными стаканами. Другого способа развлекаться эти товарищи не знают. Звали вахтовика, судя по громкому разговору, Андрей, и бухал он, как в последний раз. Краса местного ресторана только и успевала подавать бутылки, напоминая в своем усердии подносчика снарядов в гвардейском дивизионе. Трое остальных, судя по разговорам, познакомились только что и уже успели стать закадычными друзьями.

Странная это была компания. Пенсионер самого интеллигентного вида, бледный юноша с нервными пальцами, похожий на выпускника филфака, и майор-вэвэшник, который ехал в отпуск на Большую землю. И, судя по всему, главным в этой компании был именно пенсионер, который задавал темы для разговора и призывно поднимал руку, привлекая внимание официантки.

— А может, тебе фокус показать, Андрюша? — приобнял его пенсионер. — Карточный! А то скучно сидим что-то!

— Фокус? Давай фокус! — вахтовик махнул в знак согласия красной, обожженной лютым морозом лапищей.

Пенсионер достал из кармана колоду, одним движением свел ее край в конус, сделав похожей на лезвие стамески. Фокус? Ну конечно! Мне даже скучно стало. Он же колоду точит, придавая краям карт определенный угол. Для знающего человека в этом большой сложности нет.

Развод лоха в шулерском деле напоминал охоту. Она требует терпения и знания психологии жертвы. Никто и никогда в здравом уме не сядет играть в поезде с незнакомой компанией. На это даже дети уже не ведутся. А уж вахтовики, которые считались законной добычей для каждого каталы, и вовсе знали про это не понаслышке. Втянуть лоха в игру — целая наука, и никогда и ни за что опытный катала не предложит сыграть на интерес в первый же час знакомства.