Лихие. Бригадир

Ленка встала и пошла одеваться, опять взволновав меня до предела перекатом упругих ягодиц. Да что же она со мной делает? Или с Нового года накопилось столько тестостерона? Всего-то месяц воздержания.

Девушка по-хозяйски залезла в шкаф и надела мою футболку, которая… закрыла все самое интересное.

— Не пялься так! — она покраснела еще больше. — Ты меня смущаешь.

— Хорошо, я отвернусь! — ответил я и привел свою угрозу в действие.

— Хам! — услышал я. — Я же специально самую короткую футболку выбрала, чтобы ты пялился.

Пойду зубы почищу. И если ты не приготовил вторую зубную щетку, я тебя убью.

— Твоя розовая, — крикнул я, — удивляясь сложным изгибам женского сознания. Никогда нам, мужикам, их не понять. И, наверное, именно в этом вся прелесть.

Я разметался по кровати, разглядывая слегка облупившуюся побелку на потолке. До чего же убогий бабушатник Фельдмаршал мне снял, но пока ведь и нет ничего другого. Понятие «евроремонт» только стучится в наши двери, и состоит оно в дебильных пластиковых панелях, которыми не избалованные излишеством отделочных материалов советские люди обшивали стены.

Когда-то это казалось круто…

Я поднялся и пошел в ванную. Ленка, чуть склонившись перед зеркалом, пыталась разглядеть микроскопический прыщик на гладкой как фарфор коже, но судя по разочарованию на ее лице, у нее так ничего и не получилось. Я опустил взгляд вниз, туда, где немного задралась короткая до неприличия футболка, и со звериным рычанием обхватил ее сзади. Ну его, этот завтрак, подождет! Да здравствует молодость — я готов на третий заход!

* * *"

"Кооператив «Исток» величественно и неотвратимо погружался на дно.

Но ведь и в ресторанах Титаника еще танцевали, когда нижние палубы уже вовсю заливала вода. Тут было точно так же. Еще ходили по коридорам люди, выражая озабоченность всем своим видом, еще открывали и закрывали двери склады, принимая и отгружая товар. Но все уже шло к концу. Бестолковые ворюги, которых оставил рулить темой первый советский миллионер, уверенной рукой вели корабль от айсберга к айсбергу. И комитетская крыша, про которую с таинственном видом распространяли по городу слухи завистливые коллеги-кооператоры, оказалась дырявой, как дуршлаг. Не было ее вообще, иначе не прятался бы от правосудия отец-основатель в славном городе Лондоне, который кэпитал оф Грэйт Бритен.

Это все рассказал Фельдмаршал, который привел ко мне в кабинет неприметного мужчину с коротким седым ежиком на голове, в сером костюме и несвежей рубашке.