Лихие. Бригадир

Может быть, я пойму это сейчас? Со второй попытки? Я поежился и посмотрел в небо. Снег валил и валил.

— Поехали уже, а то застрянем по дороге, — я протянул руку к радио и уменьшил звук. — Не слушай. Для здоровья вредно.

Водила хмуро на меня посмотрел, но ничего не сказал, только притопил педаль газа. Наверное, он в глубине души понимал мою правоту. Зона, на которую я любовался в зеркало заднего вида, быстро растаяла в сизой морозной дымке. Я очень надеялся, что это навсегда.

* * *"

"Вокзал в Сыктывкаре привел меня в полнейшее удивление.

Не могло быть в советском городе таких вокзалов. Он выглядел как женщина, которая прожила в браке тридцать лет, а потом ее бросил муж. Такая, которая перестает следить за собой и растерянно смотрит по сторонам, не понимая, как же ей теперь дальше быть. Вот и вокзал казался таким. И вроде бы на нем все так же толкался народ, по-гусиному вытягивая шеи в сторону табло, опасаясь опоздать на поезд в родной Мухосранск. И вроде бы противная баба, которая выиграла областной конкурс на самый гнусавый голос, тоже присутствовала, придавая вселенной нужную стабильность. Но что-то уже пошло не так, как раньше, и я водил головой по сторонам, чтобы впитать в себя эти изменения.

Во-первых, тут было непривычно грязно. Желтый, обоссанный снег на перроне совершенно точно не чистили очень давно, и первые же заморозки заковали брошенные бычки в ледяной плен. Лед тоже был поколот кое-как, как будто распад страны привел к коллективному суициду среди дворников, которые не смогли пережить этого трагического события.

Во-вторых, тут появился покосившийся ларек, где слово «Мороженое» на боку было закрашено. Его вывеска резала глаза латиницей, сообщая окружающим, что эта убогая будка, набитая разноцветной дрянью, вовсе никакой не ларек, а Маркет, что должно было хоть как-то компенсировать бешеные цены в его ненасытной утробе.

В-третьих, непонятные люди, крутившиеся тут и там, и делавшие вид, что тоже ждут поезда. Но они точно никуда не ехали.

Этот типаж был мне очень хорошо знаком. Эти ребятишки с быстрыми глазами тут работали, технично закрывая зоны обстрела, словно охрана олигарха. О чем это я? Нет же еще олигархов. И обстрелов пока тоже нет.

Ответ пришел быстро. Мальчишки, которым было лет по 18–19, прикрывали новую забаву, вонючим ветром перемен принесенную на просторы необъятной. Эту забаву я знал очень и очень хорошо, потому что… М-да… Странно жить второй круг, удивительно.