Личный трофей опального генерала-2

«Когда придут менять парашу, можно напасть», — решил он про себя и закрыл глаза, пытаясь прикинуть, как лучше получить долгожданную свободу. Толик проснулся, когда в замке провернулся ключ. Женская рука с маникюром просунула в щель одноразовую плошку с рисовой кашей и тут же исчезла. Меньшиков встал и на негнущихся ногах прошел к тарелке. Схватил пальцами теплое варево и принялся жадно есть. А потом лег на кровать и уснул. В следующий раз он проснулся, почувствовав укол в бедро. Заказчик стоял над ним и аккуратно вводил какое-то лекарство.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"— Поспи, дружок, — ласково пробормотал он. — Утомился, набегался…

Любой другой бы в данной ситуации воспринял такие речи как издевательства, а Толик послушно кивнул, закрывая глаза, и снова провалился в глубокий сон.

Александру внутренне разрывало на части. С одной стороны, ее переполняла любовь к Кирсанову и сердце радостно пело, а с другой — подозрения будто сучковатой палкой бередили душу.

«Если он не виноват, а я ляпну сдуру, то Сережа обидится», — мысленно вздохнула она, понимая, что уже ни в чем не уверена.

А вечером позвонила тетка, сестра отца, оставшаяся в родном городе.

— Я к тебе заходила, Шурочка, — попеняла она племяннице. — Даже не знала, что ты уехала.

— Все слишком быстро получилось, — принялась оправдываться Санька. — Я теперь в Москве живу, тетя Люся.

— Да знаю я, — недовольно хмыкнула тетка. — Видела в твоей инстаграмме! Замуж вышла, а меня на свадьбу даже позвать не захотела!

— Мы одним днем расписались, — пробурчала Александра, мысленно прикидывая, как отвязаться от назойливой родственницы.

— У тебя из родни только я осталась, — сварливо заметила тетка.

— Мне звонят, тетя Люся, — попыталась закончить беседу Санька. — Важный клиент.

— Так всегда, — тяжело вздохнула тетка. — А я тебе по делу звоню, Александра.

— Что-то случилось? — осторожно осведомилась Санька.

— Ой, случи-и-илось, — завыла Люся. — Ромочка Поморов отправился на небеса. Я заходила к его родителям. Все в шоке. Генрих Иванович черный от горя.