Личный трофей опального генерала-2

«Абрикосовая, блин, — хмыкнул про себя Меньшиков и мысленно пропел из Антонова: — Пройдусь по Абрикосовой, сверну на Виноградную…»

Он покосился на часы, лихорадочно соображая.

«Без пятнадцати семь, — пробурчал он про себя. — К полуночи должен домой вернуться, — скривился он. — А если позже карета превратится в тыкву, а Ленка в фурию. Будет потом до утра выяснять, к кому таскался. К Жанке или к Катьке… — весело ухмыльнулся он и, скривившись, отметил довольно: — Ревнует сучка! Это хорошо!»

В метро он отвлекся от семейных проблем, опустив глаза в новую книгу Тони Робинса.

Поэтому, когда заказчик пригласил пройти и испить чайку, Меньшиков некстати вспомнив, что не успел поужинать, с удовольствием стянул с себя мокрую обувь и холодную куртку.

— Проходите, пожалуйста, — елейно пробасил солидный дядька с бородкой и в домашней вельветовой куртке. — Вот сюда, на кухню, — махнул он в сторону темного коридора. Жена сегодня вкусных плюшек купила. Будем вас чаем угощать и за жизнь разговаривать, — хихикнул он, пропуская Толика вперед.

«За жисть мне с тобой болтать некогда, дядя, — мысленно скривился Меньшиков. — А вот чашка чая точно не помешает. Тем более с плюшками», — про себя хохотнул он и уже шагнул в ярко освещенную плохо прибранную кухню, когда ему под ноги кинулась мелкая гавкучая собачонка.

— Фунтик, — прикрикнула на собаку худая тетка в цветастом платье и с пергидрольными кудряшками на башке. — Свои, свои, — повторила она, поднимая псину на руки и прижимая к своей субтильной груди. Толик отвлекся, презрительно глядя на трясущуюся от страха, но не переставшую лаять собачонку. И не заметил движения сзади. Он лишь почувствовал, как на голову свалилось что-то тяжелое, и очнулся уже в наручниках в обшарпанном, но теплом подвале.

— Хоть тут повезло, — хмыкнул про себя, понимая, что его вот-вот найдут или освободят. Пусть даже и без денег.

Но проходили часы, потом день сменился ночью, а никто так за ним и не пришел.

«Я еще жене всякой дури наплел, — мысленно хмыкнул Меньшиков. — Если и будут искать, то уж точно не здесь. И телефон отобрали, гады».

Он оглядел свою камеру. Кровать и ведро в углу.