Лишняя. С изъяном

По-твоему, деревенских одаренных по-прежнему будут принимать в академию? Да их служащие Доэрти завернут еще на подходе, чтобы не портили воздух аристократам, и посадят в подвал, где будут выкачивать магию раз за разом, пока те не сдохнут."

"Сестра побледнела и сглотнула загустевшую слюну. Знаю, что переборщила с образностью, но нужно было заставить ее понять сразу, что это не шутки. От неё зависят человеческие жизни. Не справится сейчас — корону ей доверять нельзя. Не знаю, что буду делать, если и Наирин меня подведёт.

Надеюсь, что обойдёмся без крайних мер.

Утро для проведения соревнования выдалось неудачное. Пасмурное, хмурое небо низко висело над головами собравшихся, цепляясь брюхом туч за шпили академии и грозя пролиться дождем в любой момент. Вышедшие на старт первокурсники зябко ёжились в униформах — по правилам, ничего сверх положенных верха-низа-рубашки им надевать не полагалось. А погода была вполне такая позднеосенняя, местами даже зимняя.

Час назад я забежала в комнату Наирин и передала ей очередной шедевр резиновой промышленности. Мастер Балк слупил с меня полторы цены за скорость, но успел. Браслет из монет, погруженных почти полностью в резину, вызвал у него некоторое недоумение, но к моим странным пожеланиям человек уже привык, так что сделал в лучшем виде. Тонкие прорези в слое каучука обеспечивали доступ к металлу, стоило надавить чуть пальцами.

Наирин заметили не сразу. Она благоразумно одела плащ с капюшоном, вполне разрешённый правилами, поскольку тот тоже был частью униформы, и сняла капюшон только когда объявили ее фамилию.

Собравшаяся публика загудела.

Король скрипнул зубами, привставая с кресла в ложе, но тут же спохватился, приземлился обратно и сделал непроницаемое лицо. Вроде так и задумывалось, все идёт по плану: любимая дочь, из бытовиков, вместе с боевиками решила поучаствовать в соревновании — бывает.

Прицел у Наирин хромал на обе ноги, зато она компенсировала неточность мощностью, снося мишени одну за другой буквально стеной огня.

Король попеременно то краснел, то бледнел, привставал с места, когда казалось, что дочери угрожает опасность. Беспокоится… Ну хоть одна из нас ему небезразлична, с тихой радостью за сестру отметила я.

Реальной опасности не подвергался ни один ученик, но что другому родителю было бы пустяк, синяк и царапина, то для принцессы в глазах гиперопекающего папаши становилось чуть ли не травмой с увечьем.