Левиафан

С другой стороны, может, ему уже все равно? Так было бы лучше всего.

Главным испытанием станет момент, когда Профессор вновь увидит книгу. Как он отреагирует на нее? А как отреагирует на охотницу, когда поймет, что она интересуется Кардиналом Блэком? Это были тревожащие вопросы без ответов."

"Когда карета подъехала ко входу в тюрьму, Сантьяго объяснил сеньорите Эспазиель, что большинство из тех, кого привезли сюда с острова Голгофа, уже нашли жилье в городе, но примерно пять десятков человек по разным причинам остаются в тюрьме.

Как только с объяснениями было покончено, Камилла посмотрела на Мэтью и спросила:

— А чем вы занимаетесь?

— Начинающий корзинщик, — ответил за него Сантьяго, чтобы окончательно прибить то, что осталось от достоинства Мэтью и, вероятно, покрасоваться перед дамой.

Камилла проигнорировала это замечание.

— Насколько я понимаю, — обратилась она к Мэтью, — в английских колониях вы были… как это у вас называется? Решателем проблем?

— Да. И намереваюсь заниматься этим же, когда вернусь.

— Ну, разумеется. — Она пристально посмотрела на него, вглядываясь в самую его душу. — Я тоже умею решать проблемы, — улыбнулась она. — Но проблемы, с которыми сталкиваюсь я, относятся к потустороннему миру.

— Нет.

— Какой быстрый и решительный ответ. Кого вы уговариваете? Самого себя?

Мэтью ответил ей пристальным и решительным взглядом, но у него не получилось выдать и толики той уверенности, что была присуща Камилле Эспазиель.

— А как вы убедили себя, что они существуют?

Этот вопрос вызвал неоднозначную реакцию. Несколько секунд лицо Камиллы ничего не выражало. Взгляд сделался рассеянным, а губы сжались.

Наконец, к ее лицу вернулась краска, и темнота рассеялась. Однако в сияющих зеленых глазах осталось нечто… что это было? Печаль? Сожаление?

Она одна из них, — подумал Мэтью. — Или считает себя таковой.