Левиафан

— У меня такое чувство, — сказала она, — что даже если бы вы рассказали нам все, что знаете, вы все равно понадобились бы нам, чтобы найти его. Я права, губернатор?

— Думаю, да.

— Я тоже так думаю, — ответила она, по-прежнему указывая пальцем в грудь Мэтью. Наконец, рука опустилась. — Теперь я бы хотела встретиться с другим. С тем, кто называет себя Кардиналом Блэком.

— Подождите! — запротестовал Мэтью, снова пытаясь сохранить равновесие на шаткой земле. — Этот человек — сумасшедший убийца! Он считает, что у него есть хозяин, которого он называет Доминусом, и которого видит только он!

Мэтью тут же понял, что этот ход был неверным, потому что в глазах женщины вспыхнул огонек.

— Спасибо за ценные сведения, — сказала она. — Он сейчас в тюрьме?

Последний вопрос был явно адресован Сантьяго.

— Да, — ответил губернатор.

— Тогда мы немедленно отправимся туда, чтобы его навестить.

Мэтью понял, что дальнейшие протесты бесполезны.

Через несколько минут он, охотница на ведьм и Сантьяго уже ехали в губернаторской карете по тому же маршруту, по которому Мэтью спускался с холма.

Похоже, фарс продолжался, только теперь во имя благородных испанских интересов, а не низменных английских. Однако… втягивать в это все Кардинала Блэка? Немыслимо! Этот человек, это чудовище, было воплощением зла! Лучше бы Сантьяго велел повесить его, едва обнаружив у него книгу, но, к сожалению, этого не произошло.

Мэтью был уверен, что Доминус, кем бы он ни был, будет в восторге от внимания, которое получит от охотницы на ведьм. Разве что Камилла сочтет, что этот сумасбродный маньяк — и вправду колдун, не смеющий топтать ногами землю. И тогда справедливость восторжествует над могилами «Черноглазого Семейства» — лондонской уличной банды, над которой Блэк учинил чудовищную расправу[19].

Мэтью заметил, как карета проехала мимо фигуры в соломенной шляпе, которая беспечно поднималась по холму, неся с собой мольберт и кожаную сумку с художественными принадлежностями.