Легенда о трех мартышках

"

"Константин поспешил за женой, я без приглашения двинулась за хозяевами, увидела, что на кухне за столом восседает несколько пьяных в дымину мужиков, решила во что бы то ни стало продолжить разговор с хозяйкой, сделала шаг назад и услышала недовольное:

– Вау! Поосторожней!

Я обернулась и поняла, что это выкрикнула девушка лет двадцати, в отличие от остальных присутствующих она казалась абсолютно трезвой и держала в руках хорошо мне известный учебник французского языка.

– Parlez vois francis? – улыбнулась я.

– Пытаюсь, – по-русски ответила незнакомка.

– Учитесь в институте? – не отставала я.

– На вечернем, – уточнила девушка, – днем работаю.

– Аська! – заорал из кухни Константин. – Вали за картофлей!

– Сам иди, – схамила студентка.

Алкоголик, шатаясь из стороны в сторону, вышел в коридор.

– Отцу грубить? Ща ремня получишь.

Ася скривилась.

– Идиот! Ты меня сначала поймай! И ремень папочка давно пропил!

Константин рыгнул и удалился.

– Вы дочь Попова? – удивилась я.

– Мне повезло, – ухмыльнулась Ася.

– Равиля Шамсудиновна ваша бабушка?

– Нет, она мать Сони, – ответила девушка, – моя родительница жила на этаж выше. У них с отцом было одно хобби, алканавты чертовы. Мамашка до смерти доклюкалась, а папенька здоровее оказался, не берет его водка. Равиля хорошая женщина, я рада, что она отсюда уехала!

– Похоже, ваш отец любит тещу, – отметила я.

Ася скривила рот.

– Ну да! Она каждый месяц дочери денег привозит, по тридцатым числам. Устроилась поварихой.

– Кем? – изумилась я.

Ася поманила меня пальцем.

– Давайте выйдем, у Сони в квартире очень воняет, лучше на лестнице постоим. А вы кто?

– Из собеса, – ответила я, следуя за девушкой, – соседи бумагу прислали: «Старшую Ахметшину никто давно не видел, семья каждый день гуляет, куда подевалась Равиля? Явно с ней что-то нехорошее случилось!»

Ася села на подоконник.

– Раньше папа с Равилей дрался, он совсем дурак, весь ум пропил. Бабка терпела, терпела и сбежала, полгода от нее ни слуху ни духу не было.

А Соня с отцом и не беспокоились о старухе, их только ее пенсия волновала.