Легенда о трех мартышках

Где пожилая женщина, а?

– Ой, здрассти, – сладко заулыбалась тетка, – я Соня, дочка Ахметшиной, не беспокойтесь, мама жива-здорова! В деревне живет! На свежем воздухе!

– Давно вы ее выгнали? – нахмурилась я.

Соня выскользнула на площадку и плотно закрыла дверь.

– Скажете тоже! Я маму люблю! Ей врач после больницы покой прописал, вот мы и сняли домик.

– Да уж, – вздохнула я, – в вашей квартире тишины не жди! Дым стоит коромыслом!

– Ремонт мы делаем, – заявила Соня, – передохнуть сели.

Тут дверь опять открылась, на пороге появился хорошо поддатый мужик, одетый весьма экзотически. Нижняя часть тела была упакована в валенки и семейные трусы, меня впечатлила их игривая расцветка: красные пингвины на зеленом фоне. Плечи и грудь добра молодца скрывал завязанный крест-накрест оренбургский платок, а на голове сидела бейсболка с надписью «Girl».

– Где пузырь? – прохрипел он, распространяя сильный запах перегара.

– Скройся, – сквозь зубы приказала Соня.

– Молчи, дура, – икнул супруг, – давай бутылевский!

– И дорого такой штукатур берет за работу? – не удержалась я. – Выглядит умелым мастером!

– Это мой муж, – буркнула Соня.

– Константин? – уточнила я.

– Угу, – подтвердила она.

– Инвалид? – не успокаивалась я.

– Дда! – завопил пьяница. – А че?

– Вроде руки-ноги на месте, – отметила я, – по какой причине вы пособие получаете?

– Он на голову больной, – быстро сказала жена, – совсем идиот! Его на работе по башке железкой звездануло, весь ум и отшибло.

– Вот уж беда, – воскликнула я.

– Че она тут выспрашивает? – внезапно обозлился Попов.

– Успокойся, – процедила супруга, – о маме речь.

Пьяное лицо расплылось в широкой улыбке.

– И где моя тещенька? – явно обрадовался алкоголик. – Че, дура, молчишь про маменькин приезд? Ей же спокою хочется!

Не успела я удивиться столь горячей и, похоже, искренней любви алкаша к теще, как Константин повернулся и заорал:

– Эй, пацаны, пошли живо на… мамашка приехала, а у ней от вас голова болит.

Из квартиры донесся шум, звон, пение стихло.

– Посуду побьют, – всполошилась Соня и ринулась внутрь.