Льдинка

Мне довелось наблюдать охоту на слонов. Туземцы загнали одного в яму, и он пропорол себе брюхо кольями. Вечером было пиршество, меня напоили отваром из какого-то лягушачьего дерьма. А утром я проснулся с одной чернокожей бабой. Шоколадка, ничего не скажешь.

– Злата узнала об этом?

– Да, – безмятежно ответил Дильс. – Я рассказал ей об этом сразу после экспедиции.

– И она не ушла от тебя? – не поверил Тима.

– Она просто спросила, что я чувствовал, когда входил в эту африканку.

– А ты?

– А я сказал, что представлял себе ее лицо.

Тима не смог сдержать улыбку.

– Это правда?

Дильс вздохнул.

– Не помню. После этой вонючей настойки у меня башка трещала еще неделю и была похожа на кастрюлю, в которой дрались изголодавшиеся крысы.

Тима молчал, затрудняясь понять его логику. А что же тогда считать изменой?

Дильс будто понял, о чем он думает, и даже остановился:"

"– Запомни одну вещь, Тимофей. Любой нормальный мужчина может подвергнуться искушению и сделать это, мучимый вопросом: «Как там с другими?» И в большинстве случаев после этого он возвращается к жене, стараясь забыть о грехе.

Они оказались в пещере.

Прежде чем лезть в до боли знакомый лаз, Дильс достал нож.

– Конечно, это не гаубица. И против этой стервы с какой-то неизведанной планеты вряд ли поможет. Но на пожаре и хер водопровод, – сказал Дильс.

Коса Златы, уже порядком замусоленная, качнулась, полностью соглашаясь с ним.

– Ты не боишься, Тимофей? – просипел Дильс.

Помедлив, Тима сказал:

– Мне уже все равно.

Дильс кивнул, словно и не ждал другого ответа.

Они сразу поняли, что в пещере чего-то недостает. Золотистые трещинки в стенах и потолках потемнели, будто погасли, и из них вылезала густая масса болотного цвета. Из лаза, где, судя по всему, был Артур, шел дым. Они бросились туда и кубарем скатились вниз.